– Ничего-ничего, в магазинах не зря кофе продаётся. Ты лучше послушай: у нас есть план, – жизнерадостно вещал Вестер, и можно было подумать, что он и впрямь не спал, а только и делал, что всю ночь веселился. – Поэтому мы тебя ждём и отказов не принимаем. До встречи! – крикнули мне из телефона, и я не мог не среагировать, отдёрнув трубку от уха. Разговор кончился. Я провёл рукой по лицу и всё-таки поднялся. Неужели я всерьёз думал, что смогу сегодня выспаться? Какой же я наивный. И прежде чем собраться, я взглянул на входящее сообщение.
Сердце пропустило удар. Саванна. Я затаил дыхание, вмиг похолодев, и открыл текст:
«Флеминг, помоги мне».
Сознание покидало меня. Комната понеслась бешеной каруселью, но никто не удосужился прочесть мне правила безопасности и застегнуть ремень.
Можно сойти?
Попытался звонить. Ведь и раньше пытался. Все мы пытались, но ответ был всегда один и тот же: «Абонент недоступен». А сейчас появился реальный шанс и реальная ниточка, за которую я должен был ухватиться.
– Ответь, Саванна, ответь, – мантрой слетали слова с моих губ. Рука, сжимавшая телефон, не переставала подрагивать. Вот же слабак.
Тишина вокруг сгущалась, равно как и темнота, только и слышались, что гудки в ухе. Второй, третий, четвёртый, и после каждого мысли были только о том, чтобы гудки сменились на её голос. Живой, похожий на голос какой-то актрисы, а какой – так я и не мог вспомнить. Наверное, мне стоило отчаяться и бросить это дело, хотя кого я пытался обмануть? Я звонил шесть раз подряд, прослушав пару десятков противных гудков – до тех пор, пока металлический голос вновь не произнёс: «Абонент недоступен».
Комната поплыла. Мысли слепились в тяжёлый ком, футболка прилипла к спине, и я ощутил, как горячая кровь отлила от лица, вмиг превратив кожу в лёд. Телефон отбросил как можно дальше, куда-то в угол комнаты – и позже обрадовался тому, что всю площадь пола занимал ковёр, но до того это меня не волновало. Запустил руки в волосы, ухватившись за них, но чувствуя, что тяну слишком сильно, ослабил хватку. Если бы меня в тот момент спросили, что я ощущал, я бы точно не смог сказать ни слова. Только взглянул бы на храбреца так, чтобы он больше никогда не думал лезть ко мне с вопросами.
Остаток рассудка, теплившийся в моей голове, велел мне выйти из комнаты и бесшумно пробраться в ванную комнату. Он говорил мне о том, чтобы поскорее покинуть дом и отправиться к Вестеру, ведь не зря же у него созрел какой-то план. Другая половина сознания, туманная и потерянная, просила меня остаться в комнате и спрятаться, притворившись, что нет такого человека, как Флеминг Рид. Это была слабая и порочная моя сторона, не желавшая терпеть горечь происходящего. Слушай я свою тёмную половину, неизвестно, кем и где я бы сейчас оказался. Слушай все люди свои тёмные половины, мир бы погряз в большем хаосе, чем творился сейчас.
Хорошо, что, пусть через силу, но я всё же шёл по тёмному коридору, слыша только стук сердца и едва различимые похрапывания из комнаты своих родителей. Свет в ванной ударил мне по глазам так, что пришлось зажмуриться. В голове пролетела мысль: как часто я приходил сюда именно тогда, когда меня одолевали эмоции. Было в этом что-то особенное – смотреть на своё отражение, такое потерянное, запутавшееся. Словно я разгадывал ребус без ответа, но реальность и была такова: никто вокруг не может подсказать решение. Все мы оказались в одной и той же ситуации, выход из которой могли найти или вместе, или никак. Никто не знал ответов, а если и знал, то тщательно скрывал, а из этого вытекал следующий вопрос: зачем?
Голова раскалывалась. Сложно, невыносимо сложно. Не лучше ли оставить эти мысли до лучших времён? Глаза, смотревшие на меня с той стороны зеркала, настойчиво говорили «да». Сделав глубокий вдох и ещё раз посмотрев на своё сонное лицо, я открыл кран, чтобы холодная вода помогла мне проснуться и отвлечься от назойливых мыслей. Оставалось только сделать это всё настолько бесшумно, чтобы ненароком не разбудить родителей. Но стоило признать, что мне пока вполне везло, и из спальни по-прежнему доносилось лишь равномерное дыхание. Так и должно было быть. Всего лишь пяти-семи минут было достаточно, чтобы собрать немного вещей. Что-то подсказывало мне, что Вестер решил не просто поговорить по душам в двенадцать ночи, поэтому я схватил свой старый рюкзак, который часто брал с собой для прогулок по городу. В него поместился мой телефон и немного наличных.
На улице царила тишина, если не считать стрекотания сверчков и редких смешков какой-то шатавшейся компании, бродившей неподалеку. К счастью, была тут и пара отчаянных таксистов, мечтавших подзаработать.
