– Буду надеяться, что родители не решат вернуться пораньше, а иначе – придумывайте отмазку. Может, хоть вам поверят. – Он старался вместить ногу в меньший по размеру ботинок, тихо выругался и продолжил: – Вот что значит носить одну и ту же обувь четыре года подряд.
Я мысленно содрогнулся и странно поглядел на друга. Было так непривычно, что кто-то не мог позволить себе порой даже самого необходимого. Я порядочное время думал об этом и, только выйдя на улицу, решил оставить этот вопрос.
Недоумевая, как мы будем искать такси в конце города, я молчал. Мне стоило выработать привычку не задавать слишком много вопросов. Однажды Саванна меня в этом даже упрекнула. Я еле слышно усмехнулся. Хорошо, что никто этого, кажется, не услышал.
С тихим интересом я ждал, куда же нас поведёт Вестер, как всегда, шедший впереди. Автобусная остановка? Чей-то гараж? Мы топали по улице в том направлении, куда в злополучный вечер бежала Саванна, велевшая мне оставить её одну. От этого воспоминания меня едва не передёрнуло, хоть дрожь и можно было списать на холодную осеннюю ночь. Сейчас было настолько тихо, что слышались только шаги нашей компании и вновь – сверчки. Наконец Вестер воскликнул:
– Эй, что молчим? Идти ещё довольно далеко.
Значит, всё-таки идти.
– Поэтому предлагаю поговорить о чём-то смешном, чтобы не было грустно. Флеминг начинает. – Он на мгновение повернулся назад и улыбнулся нам троим. – Рассказывай анекдот.
– Не думаю, что знаю очень много анекдотов.
Точнее, практически ни одного.
– Да не стесняйся, – вставила Рейн, оборачиваясь ко мне с Клео – она успела нас немного обогнать и теперь шла, опережая на несколько шагов, в одиночку.
– О, я уверен, Рейн знает много анекдотов, – вырвалось у меня. Клео рядом со мной еле слышно вздохнула. Не сомневаюсь, что многим порой надоедали наши словесные перепалки, но я ничего не мог с этим поделать.
– Хорошо, – удивительно скоро согласилась Рейн, даже не поспорив со мной. Я улыбнулся. – Правда, анекдотов я не знаю. – Вот это честность. – Только несколько интересных фактов. Например, вы знали, что у Байрона было четыре гуся? Хотя что в этом удивительного? Занятнее то, что они всегда ходили вслед за ним.
– Я всегда был уверен, что творческие люди бывают иногда немного, скажем, необычными, – рассмеялся Вестер, ускоряя шаг. Редкие фонарные столбы вокруг нас кончались, мы вчетвером уже подходили к крайним домам городка, и признаться честно, я редко бывал в этой части. Впереди тянулась длинная полоса леса. Темнота сгущалась, сверчков теперь было почти не слышно, и всего каких-то несколько ярдов отделяло нас от раскидистых деревьев, их широких стволов и лесной тропинки. Вестер включил фонарь, его примеру последовали Рейн и Клео. Последней я предложил передать фонарь мне, надеясь, что ей будет так удобнее. Она согласилась.
Несколько ярдов кончились с поразительной быстротой. Деревья обступили нас со всех сторон, тихо покачивая листвой на ветру. Было такое чувство, что мы оказались в каком-то чужом царстве, где царили природа, тишина и смолянистый запах шишек. Слова застревали в горле, говорить не хотелось, но что-то всё же рвалось наружу, так и не облекаясь в речь. Казалось, похожее чувство охватило и остальных. Под ногами хрустела листва, где-то в кустах слышались шорохи, от одного из которых Клео рядом со мной дёрнулась.
– Всё хорошо? – тихо спросил я её. Я с трудом различал в темноте её лицо, только видел примерные очертания и посреди тишины слышал её прерывистое дыхание.
– Кажется, да. Спасибо, что спросил, – мягко отозвалась она из темноты, скользнув ладонью по моей левой руке, в которой я держал фонарь. – Прости.
– Всё нормально. Не бойся.
– Хорошо, просто эта тишина напрягает. Как же Рейн справляется? – шепнула она мне.
– А что с ней? – спросил я, сдвигая брови.
– Она жутко боится темноты. Не то что я. Я скорее боюсь неожиданностей типа шороха в кустах. Мне не стоит смотреть фильмы ужасов, больше не буду, всё, – всё ещё шёпотом зачастила Клео. А я и не думал, что у Рейн могли быть подобные страхи. Где мои пятнадцать лет, когда я подшучивал со своими друзьями над одноклассниками? Я точно так же мог сейчас напугать Рейн, она бы этого никогда не забыла, но… нет. Я понимал, что не мог до этого опускаться. Задумавшись, я не заметил, как моя рука с фонариком чуть дрогнула.
– Флеминг, не свети в кусты, если не хочешь моей смерти от инфаркта. Вдруг оттуда белка выскочит или ещё кто. Флеминг! – После слов Клео я выровнял свет.
Мы опять замолчали. Я в каком-то смысле наслаждался этой вылазкой, пусть и не признавал этого толком. Лес, хорошая осенняя погода, свежий воздух, шуршащая под ногами листва и мягкий лунный свет, проникавший через ветви. Не зря Саванна бывала здесь довольно часто.
– О, неужели! – прервала тишину Рейн пронзительным возгласом. Мы все устремились вперёд. Я опешил.
– Автомобильная дорога? В лесу? – как и я, удивился Вестер, усмехнувшись. По правде, никто из нас не был к этому готов: узкая полоска асфальта и высокие стройные фонари, свет которых лился на всю площадь дороги.
