– Слушай, у меня даже струн таких нет. Эта железная, а у меня – нейлоновые. – Я усмехнулся. Клео рядом со мной поёжилась то ли от холода, то ли от нарастающего напряжения. Мне и самому было некомфортно, но я держался. Желал, чтобы Рейн отступила, решив не начинать полемику, потому как этот спор грозил полностью высосать из меня силы, чего мне точно не хватало. Вестер решил вмешаться:
– Я заберу это, давайте не ссориться из-за глупостей, ребята. – Он попытался, насколько было возможно, свернуть струну и положить её в карман, а после дружелюбно похлопал меня по плечу. Я не понял этого жеста. Меня не стоило успокаивать, я ведь ещё даже не начал закипать. Рейн уже раскрыла рот, чтобы что-то произнести, но вдруг раздался скрип шин по асфальту. Свет фар засветил нам в глаза, заставив с силой зажмуриться. Клео в одно мгновение схватила меня за рукав куртки. Мне казалось, что каждый из нас напрягся, почти забыл, как дышать. Блестящий светло-серый автомобиль остановился перед нами, съехав с дороги, и оттуда долгое время никто не показывался, так что я всё-таки позволил себе глубоко вздохнуть. Лишь секунд через тридцать водительская дверь открылась, и оттуда грациозно вышла женщина. Понадобилось ещё секунд пять для того, чтобы при ярком свете узнать очертания фигуры, приметить светлые волосы и яркую, чуть размазанную помаду на губах.
– Цукерман, Рид, Пауэлл и Стивенс, что вы здесь делаете? – холодным голосом произнесла мисс Уивер, направляясь к нам. Она без лишних слов подтолкнула нас в сторону автомобиля.
– А вы? – не растерялась Рейн. Действительно, и у меня появился вопрос, что же понадобилось нашему психологу в полуночное время в лесу, вдали от города.
– Я живу неподалеку, милая, – чуть мягче добавила женщина, приподнимая губы в улыбке. Краем глаза я заметил, как на меня посмотрел Вестер – так, словно не поверил ни слову. Он скептически покачал головой и встревоженно потёр переносицу. В то же время женщина не дала нам возможности задержаться у хижины и молча предложила отправиться вместе с ней по домам. Выбора, конечно же, не было.
Мисс Уивер допытывалась у нас, в чём же заключалась наша цель, что мы искали под покровом ночи. Да, она имела право на то, чтобы нас в чём-то заподозрить, но и её появление не вызывало уверенности. Я не помнил того, чтобы где-то тут, в самой глуши, жили люди, если только психолог не была из тех, кто так горячо любит природу и уединение вдали от цивилизации. Так не казалось.
Мы все расположились в просторном автомобиле, где витал запах до жути приторного фруктового освежителя, и временили с объяснениями. Рейн устроилась рядом с мисс Уивер, а мы с Вестером и Клео остались сзади. За окном пролетали деревья и фонари, ослепительный свет полосовал салон, а водительница изредка бросала на нас внимательный взгляд через зеркало заднего вида.
Сделав глубокий, насколько мне хватало лёгких, вдох, я поднял сжатую в кулак ладонь к двери. Троекратный стук вышел тише обычного и растворился в воздухе, словно и не было его вовсе. Меня не заставили долго ждать, и со скрипом дверь отворилась, позволив мне зайти внутрь. Прямо над ухом звенел комариный писк, круглая жёлтая лампочка собирала вокруг себя стайку ночных мотыльков и каких-то маленьких зелёных мошек. Позади меня лежала кромешная темнота, звуков не существовало, и осталось лишь что-то вроде безмолвной пустоты. Ещё немного потоптавшись на входе то ли от внезапно нагрянувшей нерешительности, то ли от затаённого волнения, которое было совсем не к месту, я зашёл в дом. Дверь за мной захлопнулась моментально, и я мысленно проклял ветер, которому вздумалось порезвиться.
Темнота и пустота остались позади, но так казалось лишь на первый взгляд – со всех стен на меня двигалась тьма ещё большая, чем та, что я видел. Она вязко подступала к единственной лампочке, покоившейся под потолком, вот только от неё было не так уж и много пользы. Через нагретое стекло рассеянно просачивался тёплый свет, едва доходя до пола. Можно сказать, лампочка была здесь лишь ненужным аксессуаром.
– Вестер? – бросил я в глухую бездну; коридор, вдруг потерявший все свои очертания, теперь исчез. – Ты здесь?
После каждого слова тёмный проход отвечал мне многократным эхом. Мрачные мысли, как и темнота, сгущались, и я хмурился, стараясь внести для себя хоть какую-то ясность. Всё было в порядке, и не было никаких причин для волнений, но отчего-то голова стала раскалываться, перед глазами пару раз мелькали неясные блики. «А для чего я пришёл? Я ведь пришёл ради чего-то, ведь так…»
Путаные мысли вдруг завертелись в сознании, образуя клубок. С каждым моментом ситуация становилась всё комичнее и комичнее, но в то же время по телу проходил колючий холод.
