– И мы с вами должны что-то сделать, ребята, – опередила его мисс Уивер, спохватываясь и чуть оттягивая уголки ярко накрашенных губ в грустной улыбке. – В ноябре в школе будет вечеринка, посвящённая памяти друга нашего мистера Киннана, – говорила женщина, пока сам трудовик не вскочил с места и, не сказав ни слова, не предпочёл скрыться в каморке. После слова «вечеринка» класс пришёл сначала в замешательство, а потом в тихий восторг, вот только пока было не до веселья. – Но нам нужна в этом помощь. Например, с музыкой. Ведь есть кто-то у нас, кто играет, так? – Она энергично хлопнула в ладоши и чуть раскрыла глаза.
Я слушал с рассеянным вниманием, стараясь разложить мысли по полочкам. Во мне за этот день скопилось столько усталости, что я только и увидел краем глаза, как пара человек подняли руки, а Даррелл надменно воскликнул:
– Ну, я умею играть на гитаре! Только у меня струна порвана.
Как и мисс Уивер, я распахнул глаза, будто после долгого сна. В ту же секунду мы с Вестером переглянулись – я затаил дыхание, услышав, как подскочило сердце от такой новости. Друг растянул губы в улыбке и часто заморгал, и я едва не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки и поднял эту самую ладонь, тут же сформировав мысли в предложения:
– Мисс Уивер, а я помогу Дарреллу и всё починю. У меня как раз есть струны.
– Конечно же, у меня нет никаких струн. Я не закупаю их впрок на случай апокалипсиса! – не выдержал я очередного вопроса Клео о том, что же мы собирались делать.
– Единственный магазин музыкальных инструментов находится на самом конце города, и он не работает по субботам, – чётко, как при прочтении лекции в университете, проговорила Клео, краснея до кончиков ушей. Сжимая в пальцах ткань своих широких брюк и глядя в пол, не смея поднять на меня взгляд, она сидела напротив, на ковре в моей спальне, в позе лотоса. Луч света из окна падал ей на макушку и заставлял длинные медовые волосы сиять. Как раз в этот момент в комнату постучали, и зашла моя мама, принеся с собой аромат печёного картофеля и специй:
– Тук-тук.
Клео обернулась на неё через плечо.
– Как вкусно пахнет! – оживилась девушка, как и я, глядя на покоившиеся на подносе тарелки с едой. Моя мама мгновенно взяла ситуацию в свои руки, мягко улыбаясь и делая несколько шагов по направлению к столу. Опустив поднос с обедом, она тут же радостно ответила:
– Да, согласна. Только заказала в Нептуне и уже привезли.
Клео непонимающе поглядела на меня, но так, чтобы моя мать того не увидела. Я в ответ только вскинул брови и тут же их опустил, надеясь, что этот разговор можно будет отложить на будущее. Наконец, когда за матерью захлопнулась дверь, Клео крякнула:
– И часто вы гостям предлагаете еду из ресторана?
Почудилось, что Клео забыла о своей извечной сдержанности.
– Готовить нормально из нас всех умеет только отец, вот и всё, а в ресторанах очень вкусные блюда. – Я чуть скосил взгляд, чтобы не встречаться с ошарашенной Клео. Было непривычно видеть такую реакцию. Как будто мы предложили девушке обед, выращенный на Марсе.
– Хорошо, – на выдохе произнесла она и неловко побродила глазами из стороны в сторону. – Прости, я уцепилась за какую-то мелочь. – Она заёрзала на месте и поспешила переменить позу, присев на согнутые колени и поглядев на меня в упор.
Я должен был что-то сказать в ответ?
– Давай тогда вернёмся к делу.
Небо уже темнело. С каждой секундой приобретало более глубокие оттенки синего и серого. Звёзд ещё не было, но в воздухе уже ощущалась прохлада, от которой Клео запахивалась в плащ сильнее, но со стороны казалось, что он её совсем не спасал. Пресловутый час пик закончился, и по главной площади не спеша прогуливались зевающие от усталости или, наоборот, бодрые и весёлые люди, готовые отправиться в клуб или на любую ближайшую вечеринку. Звуки улицы были приглушёнными: то цокот каблуков по плитке, то одиночный смех где-нибудь возле фонтана, медленно тянущиеся разговоры и молчание таких же, как и мы с Клео, – немного потерянных, но целеустремлённых прохожих.
Почему потерянных?
