– Ты бы ещё воздушный поцелуй отправил, прямо «муа»! – Я не смог сдержаться, когда этот разговор словно знающих друг друга миллион лет людей кончился. Вестер понимал, что в моих словах не было ни капли злости (пусть даже я выглядел хуже скисшего молока), потому, бросив мне «идём, нам снова нужен автобус», устремился вперёд. Энергия била из него фонтаном, ну а я в который раз ощутил себя двухсотлетним стариком.
Мы доехали быстро, но за это время Вестер успел мне рассказать о предполагаемом местонахождении Мика – его самом любимом клубе, из которого его не раз и не в лучшем состоянии вытаскивали родители, но всё так же отпускали вновь.
– Ты даже такие подробности успел узнать? – Я вытаращил глаза.
Вестер улыбнулся и пожал плечами.
– Эта спешка меня когда-нибудь доконает, но я буду верить, что всё это не зря, – отшучивался я. На это оставались силы, я был даже рад, что наконец выбрался из стен школы побродить по городу, при этом не заметив ни одного плаката с лицом Саванны – а может, я просто моргал при каждом их появлении? Но когда я понял, что мне предстоит встреча с Миком, на лице которого читалась одна сплошная депрессия (даже у меня такого не было!), и увидел огромное тёмно-синее здание, особняком стоявшее среди старых краснокирпичных домов, настрой тут же сменился.
Днём этот клуб функционировал в качестве вполне неплохого тихого заведения, где играла не раздражавшая уши поп-музыка. Бармен, как и полагается, разливал коктейли, беседовал с приятными на внешность девушками, шутил.
Мика найти не составило труда: его белая шевелюра среди тёмных стен и фиолетовых стоек была как первый снег на сырой земле. Мы с Вестером без всяких совещаний присели по обе стороны от него. Опустив голову и неспешно водя пальцем по покрытию столика, он не сразу заметил нас. Когда поднял глаза и увидел Цукермана, резко отшатнулся. Или у меня мутилось сознание от витавшего в воздухе аромата алкоголя? Лицо Мика чуть содрогнулось в нижней его части – слабая попытка улыбнуться, – но после вновь превратилось в концентрацию боли и печали.
Мне было его даже жаль. В отличие от Даррелла, он вызывал у меня меньшее отвращение. Да, прошлая встреча совсем не удалась, но я старался быть менее злопамятным. Пытался, прилагая все силы.
– Привет, чуваки.
Вестер ответил ему почти тем же, я только кивнул.
– Ничего нового? – серьёзно начал я.
Мик молчал. В это же время к нам подошёл бармен с предложением выпить. Вестер немного грубо отмахнулся от него, не желая отвлекаться.
Мы ждали его слов как восьмого чуда света.
– Да вы хоть знаете… – тяжело начал он, смотря в одну точку, не двигаясь, с трудом раскрывая рот, словно в каком-то приступе. Я мог поклясться, что видел, как глаза его стали влажными. – Знаете, что она… была, чёрт возьми, – он говорил громче, – сумасшедшей? – Он бросил резкий и враждебный взгляд сначала на меня, потом на Вестера. – Таблетки, больница. Они вам ни о чём не говорят, идиоты? Придурки… Она лежала в грёбаной больнице из-за своей паранойи. До меня она общалась с каким-то чуваком, который отследил её, признавался в любви, добивался внимания. Даже на «Портреты» приходил. Чё-то у них сначала вроде завязалось. – Мик напряжённо дышал. Может, ему и не очень-то нравилось вспоминать про бывшего Саванны, но… – Он отследил её и избил. Потом она стала бояться преследований, он везде ей, чёрт возьми, мерещился. Вот тупая… Даже когда они переехали, видела его, но не было его уже. Этот дурень давно переехал в Лондон, я общался с его сестрой. А потом этот дядька со школы… Помог ей с тотемами, че-то там внушил, она и поверила. Больна-а-я.
Вестер сильнее сжал челюсть.
– Замолчи, – схватив его за рукав, тихим голосом сказал Вестер, посмотрев на Мика чуть исподлобья. У меня по спине пробежал холод. Музыка будто осталась в стороне, а мы втроём ещё и сидели в самом отдалённом уголке стойки. – Она была совершенно не такой. Это всё из-за того, что тот сталкер её избил. Она едва успела убежать. Если бы я знал, где он, я бы убил его. Убил! Но я не хочу знать его имени.
В отличие от Вестера, со мной что-то в тот день произошло: моя злость не появлялась, я воспринимал ситуацию здраво. Возможно, всё становилось понятнее. Почему она так себя вела и что с ней случилось. Но это всё равно не объясняло того, что с ней могло случиться и где она теперь.
– Эй. – Заполучив внимание обоих, я сказал, глядя прямо в глаза Мика – какие-то лживые сегодня: – Так ты поможешь?
Ну же. Ничто в лице Мика не менялось.
– Мальчики, – со спины послышался сладковатый голос.
Грусть Лоусона как рукой сняло. Она испарилась? Это всё была игра?
Обладательница голоса – девушка, которая была явно старше нас с Вестером, – без лишних слов села к Мику на колени и обняла его за шею. И… тут же поцеловала.
Мы с Вестером сидели как в театре после катарсиса – переглядывались друг с другом широко раскрытыми глазами и молчали.
