Рейн оставалось додумать всё самой, и не стоило ей смотреть на меня так растерянно, так, словно ей открыли правду о том, что она приёмная.
Стивенс стремительно развернулась и пошла прочь ещё быстрее, всё ускоряясь. Ну же, беги от меня! Пусть. Я в конце концов привык, что девчонки любят от меня убегать.
Очередные «Жизненные портреты» не были чем-то особенным.
Всё та же тишина, всё тот же запах еловых веток. То же странное чувство, словно все знают всё и никто не знает ничего. Казалось, что сил не осталось вообще. Не клеился у меня разговор ни с Рейн, ни с Клео, ни с Вестером. Не было тем для беседы. Всё было исчерпано.
До тех пор, пока я не высказал свои мысли вслух.
– Знаете, у меня есть план, – сказал я друзьям в то время, как мы стояли возле подоконников и ждали появления учителя. И с таких слов обычно начинались все наши «приключения».
Естественно, Рейн и ухом не повела. Клео чуть сдвинула брови и приготовилась слушать. Вестер, как обычно, усмехнулся, но всё же решил внимать моим словам.
– Ну попробуй, – всё-таки сказала Рейн, всё ещё не поднимая глаз.
Кажется, она обожала командовать: лидерские замашки и желание манипулировать в ней бушевали, как во мне порой мог бушевать дурацкий максимализм – так говорил отец. Я пропустил её слова мимо ушей – ничего нового.
– Пока полиция ищет подозреваемых, мы тоже не должны оставаться в стороне.
Хорошо, что меня никто не перебил.
– Я знаю, что у нас не очень-то много доказательств чьей-либо вины и вины вообще, но мне кажется, мы не должны останавливаться.
Это было своего рода риторическое вступление, перед тем как я раскрыл все карты:
– Мы должны сходить к Мику.
– Я не против, – сухо сказал Вестер.
Но мне было этого более чем достаточно. Часы показывали время начала урока. Считаные минуты. Однако и тех, как оказалось, было недостаточно. Мистер Киннан появился на горизонте как раз в тот момент, когда мы принялись обсуждать с Вестером, где и как встретимся. Мы были вынуждены сесть за наше место. По крайней мере, пока: план так и не сложился.
Пока.
Где-то в середине скучной речи учителя Вестер еле заметно толкнул меня и мгновенно принялся быстро говорить, но так, чтобы как можно меньше людей могло услышать:
– Я не закрыл окно. Время. Сейчас самое время.
Я удивлённо уставился на друга. Он всерьёз подбивал меня на это?
– Давай на счёт раз, два, три, – сказал он, тут же подскочил с места, схватил рюкзак, одним движением забросил туда свои вещи и крикнул: – С вами, конечно, круто, но мне пора идти – дела не ждут!
Вестер пролетел по ряду, проскользнул мимо профессора, подбежал к окну, схватился за ручку. Я следил за ним в полнейшем удивлении. Затем Цукерман просто распахнул окно и выскочил из него, словно спасался от пожара. Вслед за ним вылетел и я – даже не успевший собрать свои тетради, а только прихвативший рюкзак. Это был первый этаж, но казалось, словно мы спрыгнули с десятого. Вслед нам неслись встревоженные голоса и возгласы удивления.
– Сколько ещё раз я буду повторять, что ты сумасшедший и тебе нужно лечиться? – Я смеялся и пытался выговориться сквозь смех. Школа уже осталась позади, мы вновь стояли на автобусной остановке. К счастью, за нами не побежали, не крикнули, что позвонят родителям (хотя этого я боялся меньше всего: родители уже поняли, что в моей жизни всё давно пошло по наклонной).
Нам с Вестером оставалось лишь дождаться автобуса. А потом найти Мика и узнать у него какие-либо новости: мы были уверены, что уж он, парень Саванны, должен был хоть что-то знать. Получить хотя бы крупицу новой информации за всё то время, что успело пройти.
Каково было нам, «юным искателям приключений», встретиться с тишиной после дверного звонка и абсолютно пустым домом.
– Думаешь, он куда-то ушёл?
Я пожал плечами. Видимо, наш план провалился повторно и завалил нас своими же обломками.
– Стой! – воскликнул Вестер, увидев, как меняется моё лицо. – Чувак. – Иронично ли было любимое слово Мика в этой ситуации? – Мы не в драматичном телесериале, пошли спросим соседей.
После этих слов я впервые за долгое время не чувствовал отчуждения от Вестера.
Цукерман, как и сказал, взял всё в свои руки. Я ходил за ним хвостом, пока он стучался в соседние дома – до того момента, пока нам не открыла милая женщина средних лет с большими серыми глазами и весёлым, бегающим туда-сюда взглядом. Она с радостью дала нам телефоны родителей Мика, упомянув о том, что они сами попросили её следить за их сынком.
– Не будет ли подозрительным, что какие-то левые люди звонят, чтобы узнать, где ошивается их сын? – спросил я.
– Тш-ш-ш, – перебил меня Вестер, приложив телефон к уху и серьёзно взглянув на меня.
Я поджал губы и вспомнил, что когда-то хотел ударить Вестера.
– Да-да, отлично, ага. Здорово. Какая улица? Думаете, он там? Ага, здорово. Да, давно не виделись. О, обожаю. Спасибо, миссис Лоусон, – добродушно закончил Цукерман.
