Ему не помешает немного расслабиться, тем более, что все шпионы вычищены, и никаких неприятных гостей не предвидится.
Мол задумчиво почесал свеженанесенную татуировку на левой щеке, оглядывая стеллаж, забитый банками с кафом и чаями. От широты выбора глаза разбегались. Продавец было нахмурился, но один ленивый взгляд ало-желтых глаз заставил пожилого иторианца замереть на месте.
Стоящий рядом Кеноби счастливо вздохнул, протягивая дрожащие руки к банке с отборным Сапиром, стоящим маленькое состояние. Фимор хмыкнул, наблюдая, как мальчик пытается дотянуться до верхней полки. Прежде чем мужчина решил помочь, а продавец шагнул ближе, банка накренилась.
Реакция Бена была естественной: Сила подхватила сосуд с драгоценным содержимым, плавно опуская в ладони Кеноби, прижавшего банку к груди, как самое дорогое в жизни.
Мол хихикнул. Продавец выпучил глаза.
Из-за спины раздался низкий приятный голос:
– Фимор?
– Фимор?
Рыцарь вздрогнул, разворачиваясь. Мол лениво покосился в сторону, Кеноби, лелеющий на руках банку, словно своего самого любимого ребенка, даже не соизволил обернуться.
Фимор прищурился, рассматривая представшего перед ним молодого мужчину. Высокий. Худощавый. Черные волосы до пояса, сливающиеся с темной одеждой, темно-синие глаза. Белая кожа. Твердые, резкие черты красивого лица.
Джедай вздохнул, мысленно посетовав на судьбу. Вот за что она с ними так? В Силе их не почуять, так единственный Одаренный на планете просто-напросто наткнулся на них в толпе. А Фимор так надеялся, что Падший просто пройдет мимо…
– Ксанатос, – совершенно спокойно констатировал мужчина. – Дю Крион.
Падший слегка кивнул.
– Привет, брат, – так же спокойно продолжил Фимор. – Бывший. Или все ещё?
Ксанатоса слегка перекосило, но, как ни странно, он удержался от резкого ответа. Телосец выдохнул, на губах заиграла неприятная ухмылка.
– Здравствуй, Фимор. Ты все также фонтанируешь весельем. Ха-ха. Какая чудесная шутка.
– Стараюсь, – показательно скромно шаркнул ножкой Фимор, чувствуя себя непринужденно и расслабленно. Если честно, то попытки Ксанатоса его укусить рыцаря совершенно не задевали: Фимор от природы являлся очень добродушным, и оскорбить его было практически нереальной задачей. А уж после полугода в компании с двумя язвами – Молом и Кеноби – он так вообще отрастил шкуру, которую и из турболазера не сразу пробьешь.
Что Бен, что Мол были первостатейными саркастичными сволочами. Свой темперамент и дурные привычки, наработанные веками кошмарной жизни, они ни скрывать, ни придерживать не собирались. Даже обмен дежурными приветствиями в их исполнении превращался в завуалированные оскорбления, а при вежливых разговорах присутствовать было просто невыносимо для нежной, хрупкой и ранимой психики Фимора.
Со временем он немного попривык и даже иногда пытался шутить шутки юмора в ответ. Жалкие попытки, как заявил Мол, сообщив, что до высот Дум Моч Фимору карабкаться еще долго и нудно. Но надежда есть. Может быть.
Ксанатос изумленно поднял правую бровь, но промолчал, разглядывая мальчишек, за которыми явно приглядывал джедай. Рыжеволосый человек и краснокожий забрак. Они лениво выбирали каф и чай, предпочитая недешевые товары и обстоятельно обсуждая каждый образец. Продавец светился от счастья, потирая длинные худые лапы, на лице иторианца был явно написан восторг от грядущей прибыли.
Фимор молчал, не пытаясь поддержать разговор. Мальчишки расплатились и продавец принялся грузить пакеты с чаем и кафом в фирменную тканевую сумку. Ксанатос прищурился, не понимая, что ему кажется в этой сцене странным.
А потом забрак повернулся, и Ксанатос замер, уставившись на ало-желтые глаза, полные жалостливой насмешки. Рыжеволосый мальчик смерил парня равнодушным взглядом, подхватил покупки, повертел головой и бодро зашагал к следующему заинтересовавшему его лотку. Забрак, чему-то ухмыляясь, направился за ним, вертя в ладонях нечто похожее на отрезок трубы длиной около полуметра, может, меньше. Фимор извиняюще развел руками, последовав за мальчишками.
Ксанатос ошарашенно замер на месте.
Такого с ним давно не было: чтобы вот так игнорировали?
Тем более джедай.
Фимор исчез в толпе, Ксанатос подобрал отвисшую от такого нахальства челюсть, и тут до него неожиданно дошло, что же было странным и смущающим в этой сцене.
Падший подобрался, молниеносно переходя в боевой режим. Затихшая было немного паранойя восстала, заорав дурным голосом, что он просто идиот, что кругом враги, и нечего стоять, как столб, надо что-то делать! Синие радужки телосца окружили тонкие алые кольца, стремительно разрастающиеся. Дю Крион оскалился, отчего окружающие шарахнулись в стороны, и понесся сквозь толпу, распихивая всех подряд.
Руку свело судорогой на сейбере, Ксанатос скользил черной кровожадной тенью, забыв о том, что хотел позвать охрану, которую не взял с собой на этот праздник жизни, едва не втягивая ноздрями воздух, словно гончая.
