Он вылетел с площади, пробежал по переулку, свернул в следующий, вернулся, вновь свернул, но уже в другой… Перед Ксанатосом открылась небольшая площадка с парой столиков и зонтиком, украшенным крошечными бумажными фонариками – одна из многочисленных кондитерских, предлагающих чай и каф.
И сидящие за столиком Фимор и двое мальчишек.
Ксанатос выдохнул, на миг ему показалось, что из ноздрей пошел пар. Брюнет тяжелым шагом подошел к столику, едва не кипя от гнева и ярости. Стул со скрежетом отодвинулся от стола, Ксанатос сел, раздраженно откинув на спину лезущие в лицо пряди волос.
Фимор хлюпнул чаем, и Дю Крион взбесился окончательно. Он с рычанием дернул рукой, срывая сейбер с пояса, да так и застыл, скованный Силой. Маленький забрак аккуратно отставил чашку и улыбнулся. Лицо ребенка, изукрашенное резкими черными татуировками, превратилось в жуткую маску, ало-желтые глаза вспыхнули, засияв.
С глаз словно упала невидимая пелена.
Маленькие ладони удивительно опытным движением провернули сейбер-посох, как с неожиданным холодком сообразил Ксанатос, и один из эмиттеров ткнулся ему под подбородок. В глазах мальчика мелькнуло жуткое садистское наслаждение всей этой ситуацией.
Падший попытался дернуться. Бесполезно. Рыжеволосый ребенок укоризненно нахмурился, покачав головой, судорожно оглядевшийся Ксанатос отметил необычайную безлюдность.
Фестиваль Огней.
Прорва народа, но все отдыхающие где-то там, они обходят переулочек, словно его не видят, а мальчишка, лениво наблюдающий за ним, прихлебывая чай с рогаликами, одет в практически полную форму джедая. На поясе – сейбер. Забрак одет в черное, традиционное одеяние воина-ситха, прямо как в хрониках, только мантии или накидки нет. Зато в руках – посох.
И они не ощущаются в Силе.
Что происходит?!
Кипящий разум словно омыла волна всепоглощающего мира и покоя, и Ксанатос непроизвольно расслабился.
– Полегчало? – скучающим голосом поинтересовался рыжеволосый мальчик.
– Скажи, что нет, – тут же весело улыбнулся забрак. – Дай мне повод.
– Владыка Мол, – укоризненно вздохнул рыжий.
– Действительно. Что это я! – распахнул глаза Мол. – Мне повод не нужен!
Эмиттер надавил прямо на кадык, Ксанатос непроизвольно сглотнул.
– Фимор? – Дю Крион попытался сделать вид, что все происходящее – обыденность. – Что происходит?
– Кеноби, – мягко промурлыкал забрак, наклоняясь ближе. – Давай его убьем. Все только обрадуются.
– А спасали тогда зачем? – Кеноби отодвинул чашку и подтянул поближе вазочку с рогаликами, пользуясь моментом.
– Ну… Опыт ставили? – предположил Мол.
– Спасали? – прищурился Ксанатос. Мол фыркнул.
– Как там твоя голова? – поинтересовался забрак. – В ней только ты или еще кто-то?
– Но… – опешил Ксанатос.
Мол закатил глаза.
– Техники Дарта Когнуса – вещь, неизвестная абсолютному большинству.
Падший фыркнул, разъяряясь.
– Вы что, – парень надменно приподнял подбородок, – думаете, что я поверю в то, что вам известны…
Мол снял щиты.
На секунду.
Ксанатос что-то пискнул, сжавшись. Забрак убрал сейбер и нежно, тремя пальцами, взял Дю Криона за кадык. Телосец замер, отчетливо понимая: один звук, и ему вырвут горло – пальцы были твердыми, словно дюрасталь.
– Вы что-то хотели сказать, Ксанатос Дю Крион? – мягко спросил Кеноби, пряча руки в рукава, и голубые глаза слегка засветились.
– Приношу свои глубочайшие извинения за мое в высшей степени ужасное поведение. Молю вас о прощении и надеюсь, что смогу загладить свою вину, – когда надо, Ксанатос мог наступить на горло своей гордыне. – Как я могу это сделать?
Мол и Кеноби переглянулись. Забрак откинулся на спинку стула, посох исчез под столом.
– Думаю, – улыбнулся Бен, – мы найдем выход из положения.
Ксанатос сглотнул.
Палпатин прищурился, задумчиво вращая большие пальцы сцепленных рук вокруг друг друга. Поразмышлять было о чем.
Все попытки ситха связаться с мастером потерпели неудачу. Плэгас забурился в какую-то дыру, которых у него было много, и нос не высовывал наружу. На один из тайных номеров пришло короткое оповещение, что муун занят, поглощен очередным экспериментом и настоятельно рекомендует ученику не беспокоить его.
Это совершенно вывело Шива из себя.
Ситх разгромил комнату (руками и ногами, никакой Силы – что вы! Не с Храмом Джедаев почти под боком), снимая стресс и восстанавливая спокойствие, и теперь думал, каким образом можно найти Плэгаса.
Его мастер слишком хорошо умел прятаться.
Особенная ирония всей этой ситуации заключалась в том, что сообщение было отправлено как раз в тот день, когда был убит Мол и разграблены счета набуанца.
Шив иронию оценил по достоинству. И даже сказал «ха-ха» целых два раза. Вот только ничто не могло подсказать, на какой именно планете прячется в настоящее время муун.
В последнее время Палпатин особенно часто с тоской и искренним сожалением думал о неудавшемся покушении на его наставника, навсегда оставившим мууна без нижней челюсти. К сожалению, ситхи живучи, а Плэгас – так вдвойне. Планируя убить своего мастера, Шив перебрал множество вариантов в попытке найти самое эффективное средство и метод.
