Последние звуки реквиема затихли под высокими сводами потолка. Анастасия Филипповна несколько раз почти бесшумно ударила сухими ладошками друг о друга, то ли аплодируя пианистке, то ли привлекая к себе внимание. Разговоры стихли, все женщины обернулись к ней, ожидая, что последует дальше.
– Поблагодарим нашу гостью, Оксану Лыткину, за прекрасные мгновения, которые она всем нам сегодня подарила, – произнесла старушка. Ее голос звучал, словно шорох сухих осенних листьев на ветру. – И с превеликим сожалением простимся с ней, надеясь на новые встречи в будущем.
Оксана Лыткина встала, неловко раскланялась и торопливо вышла из зала. Выражение лица у нее было растерянным и немного обиженным. Вероятно, пианистка надеялась, что после концерта ее пригласят присоединиться к гостям, но обманулась в своих ожиданиях. Марина сочувственно посмотрела ей вслед. Она понимала, как это оскорбительно, когда тебя считают человеком второго сорта. Но таковы были правила. Непосвященные не должны были знать, что происходит в стенах Клуба одиноких вдов за закрытыми дверями.
– А теперь…, – Анастасия Филипповна сделала театральную паузу, желая подчеркнуть значимость последующих слов. – Мы приветствуем всем нам хорошо знакомую и обожаемую, великую, несравненную Марию! Не просто медиума, а истинную повелительницу мира духов. Ведущую свою родословную от упоминаемой в библии Аэндорской волшебницы, которая призвала дух пророка Самуила…
Старушка могла бы говорить еще долго в том же духе, но массивные створки двери, будто сами собой, распахнулись, и в зал стремительно вошла высокая худая женщина в свободном черном платье, похожем на монашескую рясу и ниспадающем до пола. Она подняла руку и властно произнесла:
– Довольно обо мне!
Нельзя было с точностью сказать, сколько ей лет. С равной вероятностью она могла быть ровесницей и Анастасии Филипповны, и Марины. Медиума сильно старили одежда и прическа, но ее зеленые глаза были яркими и часто вспыхивали пронзительным кошачьим светом, озарявшим лицо и делавшим его намного моложе. На ее груди, на массивной серебряной цепи, висела пентаграмма в форме перевернутой пятиконечной звезды, как это было принято на заре христианства, каждую из вершин которой украшал бриллиант, а в центре находился самый крупный, черного цвета.
– Перед тем, как прийти сюда, я разговаривала с духом мадам д`Эсперанс, – сказала Мария, опустив голову, словно прислушиваясь к чему-то. Она говорила то шепотом, который, тем не менее, был слышен в дальнем углу зала, то повышала голос, и ее слова раскатистым эхом отдавались под сводами помещения. – Вы помните о ее трагической судьбе, надеюсь, читали автобиографическую книгу «Страна теней». Она передала нашему Клубу одиноких вдов наилучшие пожелания от Эммы Хардинг-Бриттен и Леоноры Пайпер. Все вы знаете, что именно благодаря Леоноре и ее переписке с духами были получены явные доказательства посмертного духовного существования человека. А что касается Эммы, то в своей книге «История спиритуализма» известный всем вам Артур Конан Дойль отметил ее талант медиума.
Она обвела проницательным взглядом лица вдов, словно желая удостовериться, какое впечатление произвели на них ее слова.
– Я поблагодарила от вашего лица этих великих женщин-медиумов и пригласила на заседание клуба. Сегодня весь вечер они незримо будут присутствовать среди нас!
Последнюю фразу Мария почти прокричала. В ответ кто-то из вдов экзальтированно вскрикнул. Марина вздрогнула от неожиданности, потому что крик раздался рядом с ней. Она оглянулась и увидела, что это была Наталья. На лице молодой женщины была написана слепая вера в слова медиума. Она смотрела на Марию, как идолопоклонники – на свое божество, со страхом и обожанием.
Мария тоже услышала этот возглас и устремила свой сверкающий взгляд на молодую женщину. Потом медленно подняла руку и наставила указательный палец на нее.
– Я вижу страждущую душу! – произнесла она патетически. – Вот она! Выйди к нам!
Повинуясь приказу, Наталья сделала несколько шагов вперед, не заметив, что при этом задела плечом Марину. Она шла, как завороженная. И неподвижно замерла перед медиумом.
– Ты хочешь проникнуть в мир духов, – уверенно произнесла Мария. – Так ведь? Я права?
– Да, – ответила Наталья. – Мне…
– Не говори ничего, – потребовала Мария. – Я все знаю. Ты желаешь обратиться к духу своего покойного мужа. Ты хочешь спросить у него…
Мария сделала драматическую паузу, и Наталья, не дожидаясь, пока она договорит, поспешила сказать:
– Я хочу узнать, куда он спрятал завещание!
– Она хочет спросить у своего мужа, где написанное им завещание, – повысив голос, произнесла Мария, обращаясь ко всем женщинам. После чего снова спросила у Натальи: – Ведь так?
– Пусть скажет! – не сдержавшись, истерически закричала молодая женщина. – Завещание должно быть! Он обещал мне! Но я не могу его найти…
Последнюю фразу она произнесла едва слышно, словно разом обессилев после нервной вспышки.
