Вдовы взволнованно зашептались. Мария редко использовала свой магический кристалл во время спиритических сеансов. Это требовало намного большей затраты энергии, чем общение с астральным миром посредством блюдца. И могло довести медиума до изнеможения. Однако Мария пошла на это, вызвав их восхищение. Лишь Марине, показалось, что упорное молчание духа покойного мужа Натальи задело самолюбие медиума, и та решила достичь цели во что бы то ни стало. Но она промолчала, ничем не выдав своего скепсиса.
Мария убрала блюдце со стола, а взамен поставила в центр спиритического круга прозрачный стеклянный шар, достав его из своей эбеновой шкатулки. Сделала несколько пассов руками над ним и проговорила:
– Дух Якова Ефремовича Юдина, покажи нам, где находится твое завещание! То, которое ты написал при жизни.
Сначала шар отражал только дрожащее пламя свеч. Казалось, что огонь пылает внутри шара и пытается выбраться наружу. Постепенно свет начал угасать, словно уступая тьме. Когда шар стал почти непроницаемым, в нем появились мелькающие тени, которые можно было принять за какие-то образы. Мария пристально вглядывалась в шар и отрывисто произносила короткие фразы:
– Мгла рассеивается… Время повернуло вспять… Мы в прошлом… Здесь все призрачно – люди, вещи… Я вижу, что призрак входит в какую-то квартиру… В ней много старинной мебели и картин на стенах…
– Это наша квартира! – вырвалось у Натальи. От волнения она выронила карандаш, который скатился со стола и, как всем показалось в напряженной тишине, с громким стуком упал на пол. – Он вошел в нашу квартиру!
Она оглядывалась на окружавших ее женщин, словно призывая их разделить ее радость.
– Молчи! – гневно проворчала Анастасия Филипповна. – Спугнешь, бестолочь!
Наталья испуганно зажала себе рот рукой, вспомнив наставления медиума. Но ее выдержки и благоразумия хватило ненадолго. Сыграл свою роль и выпитый коньяк. Вполголоса она продолжала комментировать почти каждую фразу медиума, не замечая возмущенных взглядов вдов.
А впавшая, по всей видимости, в транс Мария, не видя и не слыша ничего вокруг себя, продолжала говорить:
– Призрак входит в комнату… Антикварная мебель Серебряного века… Письменный стол с лампой под зеленым абажуром…
– Это его кабинет, – радостно воскликнула Наталья. – Я узнала по лампе!
– Призрак подходит к картине на стене… На портрете изображен пожилой мужчина невысокого роста, полный, с резкими чертами лица…
– Это мой муж! – заявила Наталья. – Этот портрет висит в его кабинете.
– Призрак сдвигает картину в сторону… Под ней стальная плита… Это сейф… Он поворачивается ко мне и показывает на сейф пальцем… Он как будто хочет что-то сказать…
– Завещание! – раздался пронзительный торжествующий крик Натальи.
Голос медиума дрогнул, и Мария смолкла. В наступившей тишине было слышно только возбужденное дыхание женщин и чьи-то одинокие всхлипы. Это плакала Наталья.
– Так вот где, – бормотала она сквозь слезы. – Под картиной… В сейфе… А я не знала о нем…
Мария перевела отсутствующий взгляд с шара на нее. Возвращение медиума из астрального мира произошло не сразу. И по мере того, как ее глаза приобретали прежнее выражение, мгла внутри шара рассеивалась. А когда шар снова стал прозрачным, туманные видения в нем окончательно исчезли. Он снова отражал только пламя свечей.
Глаза Марии недобро сверкнули. Она была не на шутку разгневана.
– Ты спугнула его, – обвиняющим тоном произнесла медиум. – Призрак не успел ничего мне сказать. А ведь он хотел.
Марине показалось, что она едва сдерживается, чтобы не запустить шаром в голову молодой женщины.
Но Наталья не слушала ее. Престав плакать, она уже тихо хихикала, вытирая глаза. А потом начала икать, часто и громко.
– Простите, но мне надо что-нибудь выпить, – сказала она, пытаясь встать. Однако ноги не слушались ее. И она воззвала к окружающим: – Кто-нибудь, принесите мне коньяка!
– Да она пьяна, – поразилась Мария. И, внезапно, точно прозрев, воскликнула: – Так вот почему дух ее мужа не захотел с нами общаться!
Медиум устало откинулась на спинку стула. Спиритический сеанс потребовал от нее колоссальных затрат жизненной энергии. А последняя гневная вспышка окончательно лишила сил.
– Включите свет, – слабо махнула она рукой. – Сеанс окончен.
Точно подчиняясь ее воле, в зале тотчас зажглись лампы. Анастасия Филипповна уже спешила к ней с тарелкой, в которой лежали несколько оставшихся от фуршета крошечных бутербродов с рыбой и мясом, проткнутых шпажкой. Вдовы разбрелись по залу и, разбившись на группы, оживленно переговаривались, обсуждая то, что произошло во время сеанса. Наталья, так и не сумев подняться со стула, заснула, уронив голову на стол, тоненькая струйка слюны стекала из ее рта на слово «нет». Это было почти святотатство, но никто не решался разбудить ее. Вдовы отворачивались, делая вид, что ничего не замечают. Все ждали, что скажет Мария. А медиум буквально проглатывала одно канапе за другим, словно никак не могла насытиться, и молчала.
