– Сильви, я так горжусь тобой! – сказала Анни, крепко обнимая сияющую девочку. – Ты и выглядишь прекрасно! – Она была в джемпере, слишком узком на ее груди, а под ним была блузка, на воротничке которой не хватало пуговицы. Но для Анни это не имело значения. Она улыбнулась. – А где Пэнгор?
– О, Пэнгор! Он поймал мышь! И знаешь, что он с ней сделал?
Анни поморщилась от отвращения. Неужели в помещениях водились мыши?
– Что же, моя сладкая?
– Он положил ее мне на подушку!
– Как подарок тебе? У меня тоже была кошка, которая делала то же самое. Она даже крыс ловила, – сказал Мигель.
Анни удивилась, где это жил Мигель, что у него водились крысы. Потом она вспомнила о себе самой и заставила себя улыбнуться. – Мигель, извини, что я вас не познакомила. Это моя дочь, Сильви. Сильви, а это мой приятель Мигель. Он привез меня сюда.
– Привет, мистер Микел, – сказала Сильви. – Я уберу за вами чашку.
– Можно мне сначала выпить кофе? – спросил Мигель.
– Да, – хихикнула Сильви.
– Договорились, – ответил Мигель.
– А теперь мне нужно вернуться к своей работе, – серьезно сказала Сильви. – На работе нужно работать.
– Понимаю. Я вернусь, когда ты закончишь работать, – сказала ей Анни.
Анни оставила Сильви в столовой, но, выйдя, она остановилась у окна, чтобы понаблюдать за ней. Ее дочь чистит грязную посуду. И так будет всегда.
Мигель молча стоял рядом с Анни. Тут к Сильви подошел и что-то сказал ее воспитатель Джим, и она серьезно закивала головой.
Анни вздохнула. Почему ей кажется таким непривлекательным занятием уборка грязной посуды? Разве то, чем занимается она сама, намного лучше? Держать за руки обгоревших людей, стонущих от боли, и писать никому не нужные короткие рассказы, которые она не заканчивала, разве это лучше? Сильви была счастлива. Могла ли она судить ее?
– Мне очень трудно на это смотреть, – произнесла она вслух. Мигель безмолвно кивнул.
Анни оставила Мигеля дожидаться на улице, а сама пошла через заснеженный парк пансиона в офис доктора Геншер. Сначала Сильви, потом доктор Геншер. Анни пошла к ней, потому что ей было ясно, что эта школа была как раз для Сильви. Она шла по аллее с огромными платанами, покрытыми снегом и льдом. Красота и покой природы прибавляли ей уверенности в том, что она сделала правильный выбор для Сильви. И это придавало ей решимость и мужество.
Дверь офиса доктора Геншер была распахнута настежь, и та пригласила Анни войти и сесть.
– Как вы находите Сильви? – начала доктор Геншер.
– Она хорошо выглядит. И старается изо всех сил хорошо работать. Люди обычно думают…
– Здесь таких людей нет, миссис Парадиз, – прервала ее доктор Геншер. – Это и делает «Сильван Глейдс» земным раем. Более того. У нас большие надежды относительно Сильви. Мы хотим, чтобы через пару месяцев она попробовала поработать в каком-нибудь городском ресторане.
– Неужели? Так скоро? – Анни забеспокоилась. Люди ведь такие жестокие и нетерпеливые. – Она готова к этому?
– Девочка очень хорошо воспитана. – Она смотрела прямо на Анни. – Думаю, что у нее есть большие неиспользованные резервы.
Анни не стала благодарить госпожу Геншер, но почувствовала, что ей очень дороги эти слова одобрения. Она глубоко вздохнула.
– Понимаю. Это превзошло все мои ожидания, благодарю вас.
– Теперь пришла моя очередь понимать, миссис Парадиз. – Доктор Геншер улыбнулась. – Родители всегда волнуются в свой первый приезд сюда. Шесть месяцев разлуки, конечно, тяжелы для них. Ведь они, вероятно, годами страдали, принося жертвы и меняя свои судьбы для того, чтобы их дети были счастливы. Они уверены, что дети не смогут выжить без них. И вот они приезжают сюда и видят, что их дети обходятся без них, да еще и счастливы при этом. Тогда мать или отец понимают, что приносили ненужные жертвы, вмешиваясь в жизнь своих детей и так долго оставляя их дома, при себе. – Доктор улыбнулась Анни. – Сильви необходимо было побыть вне дома. Ей также необходимы были эти годы, прожитые с вами. Я бы сказала, что вы пришли к нам очень вовремя, выбрав золотую середину.
Анни ответила не сразу. Она пристально вглядывалась в лицо этой женщины, стараясь понять всю широту ее натуры и невольно сравнивая ее с такими мелочными типами, как Джил Гриффин и ее муж Аарон.
– Благодарю вас, – наконец, вымолвила Анни. Если бы она могла сейчас встать и уйти, уверенная в счастье своей дочери. Но она не могла этого сделать, не поговорив с доктором Геншер о своем деле.
– У меня, к сожалению, есть проблема, – сказала Анни, выпрямившись на своем стуле.
– Да, я слушаю.
– Я не могу внести ежеквартальную плату за обучение в полном размере. Я надеюсь, что смогу полностью расплатиться только к весне.
Доктор Геншер выглядела озадаченной. Она, очевидно, не ждала разговора на эту тему и не была к нему готова.
