Общественный транспорт в Сэлле, как и везде в этом мире, разнообразием видов не блистал. Разветвленная сеть подземки и нечто вроде каршеринга. Такси не было, личных машин — очень мало. Как рассказал Йар по дороге, права здесь получали одновременно с окончанием школы: вождение и устройство автомонстра было обязательным предметом. Либо на курсах, но за приличную сумму. К чему иметь свою машину, если всегда можно взять напрокат?
В ресторане, где бывать еще не доводилось, я внимательно разглядывала каждую деталь, особенно пристально — бар и карту напитков. И едва удержалась от смеха, узнав в бармене одного из своих частых клиентов. Впрочем, кое-чему он все же научился: в карте значились не только «чистые» напитки, но и несколько коктейлей.
— Сколько тебе лет? — это, наверно, был самый нейтральный из возможных вопросов, которые я хотела бы задать Йару.
— Тридцать.
Я традиционно запуталась, пытаясь перевести в земное исчисление, и махнула рукой. В любом случае старше меня.
— А чем ты занимаешься? Нет, я помню, что-то преподаешь, а что именно?
Йар пустился в какие-то подробные разъяснения, из которых я поняла, что природные науки вмещают в себя биологию с медициной, географию во всех ее проявлениях, а также физику с химией в одном флаконе. Вот тут мне катастрофически не хватало лексики, и ему приходилось прибегать к описаниям и аналогиям. В итоге удалось выудить то, что занимается он ядерной физикой. Ни в жизнь бы не подумала.
— А разве ее у вас не запретили? — ляпнула я и тут же осеклась, заметив, что Йар помрачнел.
— Запретили практические эксперименты. Теорию — нет. Как можно запретить теорию свойств вещества? Плохо то, что без практики и теория стоит на месте. За последние сто лет, с того самого неудачного эксперимента, наука в этом направлении не продвинулась ни на шаг. Ученые делают предположения, расчеты, но проверить их не могут. Потому что запрещено.
Вот это да! Да я просто победитель по жизни! Мало того, что занесло в другой мир, так еще и влюбилась в одного из тех, кто все это устроил. Ну, не он сам, конечно, но дай ему волю, тоже участвовал бы во всех этих экспериментах. А если б жил сто лет назад, наверняка был бы среди организаторов того факапа.
— Скажи, — я понизила голос, чтобы не услышали за соседними столиками, — а ты знаешь, что каждый год бесследно исчезают несколько человек из гриз? Я одного даже знала. Мы вместе сдавали экзамен в центре и жили потом в муниципальном доме.
— Слышал, — как-то слишком уж равнодушно ответил Йар. — Очень интересно, куда они деваются.
Вот это его «очень интересно» совершенно не вязалось с деланно безразличным тоном и резко убежавшим вправо взглядом. Мимические признаки вранья я знала прекрасно. Для правши «правый» взгляд в разговоре — верный признак лжи, хотя и не единственный, конечно. Еще нос почеши, чтобы уж наверняка.
Замечательно! Я вдруг почувствовала себя героиней триллера, которая пришла домой к малознакомому парню и поняла, что тот маньяк.
— А может, на них какие-то научные эксперименты проводят? — поинтересовалась, старательно подбирая вилкой скользкие кусочки овощей на тарелке. — Тайно?
Дура! Тебя за язык тянут? Договоришься, что сама пойдешь на опыты. Разложат на атомы и закинут в другой конец вселенной.
— Как ты это себе представляешь, Вера? — с сарказмом поинтересовался Йар, продолжая косить вправо. — Что у нас в подвале спрятан?..
Слово, которое он сказал, никаких ассоциаций у меня не вызвало. Это мог быть как ядерный реактор, так и какой-нибудь адронный коллайдер. Или еще-то из этой оперы, подобные штуки меня никогда не интересовали.
— Ну не знаю, — я пожала плечами. — Я в этом не разбираюсь. Просто странно, что пропадают именно попаданцы. И никаких следов.
— Я просто читаю лекции студентам, — Йар сглотнул, потер подбородок, провел рукой по шее, словно стряхивая что-то прилипшее. — Только и всего. А ты где-нибудь училась? После основной школы?
Я начала рассказывать про колледж — что это не высшее учебное заведение, а профессиональное. И о том, чему там учили. При этом прекрасно понимая, что он увел разговор в сторону от опасной темы, как куропатка уводит лису от гнезда. И было мне очень и очень не по себе. Желание, которое шло фоном, как-то вдруг потускнело и пригасло. Я подумала, что не зря вчера неожиданно захотела отложить секс на попозже. Пока не узнаю его получше. Видимо, сработала какая-то интуиция.
Нет, Йар не стал вдруг менее притягательным, но появилось ощущение опасности. Когда тянет, но страшно. Страшно — и все равно тянет.
