Димитра полностью замкнулась. Работала без нареканий, но ни с кем не разговаривала, если это не касалось дела. Не только со мной — вообще ни с кем из нас. Похудела, осунулась и выглядела совершенно погасшей. Такое выражение я нередко видела на лицах попаданцев в центре помощи. Тогда Димитра, живая и веселая, сильно отличалась от них, чем и обратила на себя мое внимание. Никто из нас не знал, продолжаются ли ее отношения с Эйзом или они расстались. Мне все это здорово не нравилось, и я пыталась поговорить с ней, но она отмалчивалась.
Тем временем в клубе постоянно происходили какие-то мелкие инциденты. То прорвало трубу и вода затопила подвал, то поставщики перепутали заказы и привезли совсем не те продукты, то местные устроили драку с соотечественниками Зунно, а поскольку и те и другие были парнями здоровенными, наваляли так основательно, что потребовалось вмешательство службы порядка. Все эти досадные мелочи складывались в одну сплошную темную полосу.
Казалось, удача, поцеловавшая меня в макушку, вдруг резко изменила свое отношение. Видимо, я чем-то здорово ее обидела.
Иногда по утрам не хотелось просыпаться. Но я стискивала зубы, вставала, пила свой отвар и шла в клуб. Это был мой ребенок, а дети иногда ведут себя так, что родителям хочется убить их и наделать новых.
И все же меня сорвало. Копилось, копилось — и выплеснулось. Разумеется, на Йара, тем более он был к этому моему взрыву причастен.
В тот вечер я заметила, что давно не появлялся один из постоянных посетителей — попаданец Аргиан, ничем не примечательный мужчина средних лет. Он почти ни с кем не общался, даже со своими. Приходил два-три раза в неделю, садился за стойку, выпивал пару кислых коктейлей. Иногда мы перебрасывались парой фраз на нейтральные темы. Возможно, у меня получилось бы его разговорить, но в последние недели я была настолько занята, что не могла уделять кому-то достаточно времени.
За стойку села красивая яркая женщина, заказала чистого брана. Я не знала ее имени, но по синеватому оттенку губ и ногтей определила ее происхождение из того же мира, откуда занесло Аргиана. Поставив на стойку бокал, спросила, не известно ли ей что-нибудь о нем.
— Он пропал, — вздохнула женщина, сделав глоток. — Уже неделю его никто не видел.
Дома Йар сказал что-то не то, и тут Остапа понесло.
Потом я даже не могла толком вспомнить, что именно вопила. Это была классическая истерика. Плачущей Йар меня видел, а вот такой орущей сквозь слезы мегерой — еще нет. Ну что ж, я до свадьбы увидела его в дупель пьяным, а он меня — вот такой красоткой. Наверно, это тоже надо.
Суть сводилась к следующему: сначала они занимаются всякой хренью, портят экосистему, затаскивают к себе людей из других миров, а потом относятся к нам как к скотине, будто мы чем-то виноваты. И не дай бог высунуться, сразу затопчут. Да еще и опыты всякие опасные на нас ставят.
Сначала Йар пытался меня успокоить, потом ждал, когда я устану верещать. Потом ему надоело, и он выплеснул мне в лицо кружку воды. Я икнула, еще немного пошмыгала носом и умолкла.
— Все? — поинтересовался он ледяным тоном. — Уже в состоянии слушать? Тогда послушай. Я тебе очень сочувствую, Вера, но давай ты все-таки не будешь срываться на мне, потому что лично я в твоих проблемах нисколько не виноват. А опасные опыты ставятся для того, чтобы замедлить этот процесс, если уж не удается его остановить. Это как воронка, которая с каждым годом вращается все быстрее и затягивает в себя все больше людей.
Он подошел к окну, постоял, разглядывая гайю, снова повернулся ко мне.
— Хорошо, я расскажу тебе, в чем заключаются опыты. Того, что я уже сказал, и так достаточно, чтобы очутиться в тюрьме на десяток лет. Так что теперь все равно. Только учти, если ты кому-нибудь это передашь, окажешься там вместе со мной. И тот, кто от тебя услышит, тоже. Видела водоворот? Вода в нем вращается в одну сторону, но если присмотреться, можно заметить еще и маленькие завихрения, которые появляются и тут же исчезают. Так происходит и с пространством. Это все, конечно, очень приблизительно, но точно я вряд ли смогу тебе объяснить.
— И что, люди попадают в эти маленькие завихрения? И их заносит сюда?
— Да, примерно так. Мы не можем остановить общее вращение, но устройства, которые испытываем, могут развернуть мелкие очаги в обратном направлении и тем самым замедлить большой водоворот.
— И вернуть нас домой? — по спине побежали мурашки.
— В идеале — да.
— В идеале? То есть те, кто исчезли, не обязательно попали обратно?
— В том-то и дело, Вера, мы никогда не знаем, чем кончится опыт. Они могут попасть к себе, а могут и вернуться обратно, задержавшись в своем мире на одно мгновение. Или же их может закинуть в какой-то совсем другой мир. И не факт, что он будет пригодным для жизни.
— То есть они погибнут? И, зная об этом, соглашаются?
