— А как, по-твоему, Вера, мы узнали, что вы не годитесь для опытов? Наверно, пробовали.
— И продолжаете пробовать, так?
— Да. Возможно, для вас нужны более тонкие настройки приборов, а мы пока еще не можем этого добиться.
Интересно, кто из наших участвовал в этих опытах? Кто-то из тех, кого я знаю?
А не Димитра ли случайно? Она так резко изменилась. Была веселой, энергичной, неунывающей — и вдруг стала вялой и унылой. Я думала, всему виной неудачи в личной жизни, но что, если разбилась ее надежда вернуться домой?
Однако Йар наотрез отказался отвечать на этот вопрос.
— Прости, Вера, я еще мог сказать тебе, кто не захотел работать с нами, но назвать участников точно не могу. Да это и ни к чему. Если у нас вдруг получится, ты и так узнаешь.
Разговор этот был, конечно, важным, но помимо всего прочего, он вытащил из памяти что-то забытое. Точнее, похожее на рыбу, которая поднялась на поверхность, плеснула хвостом и снова ушла в глубину. Что-то такое было связано с Димитрой. Что-то важное и неприятное. Причем не напрямую, а косвенно.
Может быть, что-то насчет Эйза? Указывающее на то, что Димитра с ним заодно? Но голова в последнее время была забита таким количеством проблем, что вспомнить никак не получалось.
На следующий день я сидела в баре, зарывшись в бумаги, и присматривала одним глазом за Кирком, то поправляя, то подсказывая. Это был еще совсем молодой парень, расторопный и сообразительный, но ему пока не хватало опыта.
За стойку сел клиент из постоянных. Уже зная его вкусы, Кирк потянулся к полке, где стояли бутылки с горькими и сладкими настойками, и в этот момент включилась подсветка на сцене: Чезаре готовился к выходу.
Словно вспышка выхватила из темноты эпизод: я разговариваю с Эйзом о запрещенном алкоголе.
Да, цепочка ассоциаций получилась длинной. И Димитра действительно была причастна к этому лишь по касательной, только тем, что они встречались. Впрочем, теперь я уже ни в ком не была уверена полностью, кроме себя и Йара.
Никто не пил мои настойки в чистом виде, и очень мало кто знал, что я делаю их на тоне или бране. Поди разбери в коктейле, что именно туда намешано. Нет, тонкие ценители, способные определить вкус по нескольким каплям, попадались, но я сомневалась, что среди моих клиентов нашелся бы хоть один.
Формально Эйз был прав: если я приготовила настой трав на тоне, это просто тона с травами, а не какой-нибудь самогон. Но даже на такой напиток нужно было разрешение. Для внезапной проверки у меня имелось несколько бутылок с водными настоями трав, которые мы, разумеется, в коктейли не добавляли. Однако Эйз знал все эти хитрости. Натрави он на меня очередного инспектора, и вряд ли я отделалась бы штрафом. Успокаивать себя тем, что при желании он давно уже мог это сделать, не стоило.
Раньше я хоть и допускала такую возможность, всерьез ее не рассматривала, но сейчас поняла, что судьба «Дайны», да и моя вместе с ней, висит на волоске. Конечно, я могла отказаться от огненных коктейлей, как уже отказалась от «дымных». Могла смешивать лишь «официальные» напитки. Но ведь ко мне приходили не только для того, чтобы пообщаться со своими, послушать музыку и потанцевать. Ради моих специалитетов не в последнюю очередь. А кто-то и в первую. Тону, бран и муч можно было выпить где угодно. Такие коктейли, как у меня, не подавали больше нигде.
И все же я глубоко задумалась. И еще раз плотно проштудировала все нормативные документы, которых здесь было намного больше, чем у нас. Не удивительно, что их почти не соблюдали. Наверняка и сочинили столько для того, чтобы это было невозможно. Питательная почва для коррупции. Однако в моем случае это не работало. Если действительно решили сожрать, взятки не помогут. Мне и за пять лет таких денег не заработать.
Оставалось одно: отфильтровать и исключить то, за что реально могли закрыть или очень крупно оштрафовать, а прочее стараться держать под контролем. Именно такую стратегию я выбрала, когда перехватила под носом у конкурента «Хванчапури» и тот поклялся меня закопать. К счастью, не буквально, но нервы потрепал изрядно. И, кстати, визит Валентина тоже был из этой оперы.
Самым опасным в плане проверок являлось то, что могло представлять потенциальную угрозу для жизни и здоровья посетителей. Ну логично, что уж там. Только вот с определением угрозы все было мутно. Например, категорически запрещалось готовить блюда и напитки из ядовитых исходников, которые при грамотной обработке становятся безвредными, как наша рыба фугу. Но ничего подобного у нас в меню точно не было.
