Время шло, Эйз не возвращался. Клиенты начали возмущаться. Конечно, я могла сама обслужить их, но разозлилась: с какой стати? Вышла в коридор и вдруг услышала голоса из внутреннего дворика. Подобралась на цыпочках, выглянула за дверь и увидела его в компании — почему я не удивлена? — инспектора из службы работы. Того самого, приходившего с проверкой. Мелькнули цветные бумажки — наличка, которую нельзя отследить с помощью считывателя. Попрощавшись, инспектор пошел к арке, служившей для заезда грузовых машин.
— Чтобы я больше тебя здесь не видела.
Эйз вздрогнул и выронил одну из банкнот. Суетливо нагнулся, подобрал и дернул все к той же арке. А я вернулась в кабинет.
Все было предельно ясно. Кто-то заплатил инспектору, а тот договорился с Эйзом. Сделать якобы случайную ошибку и тем самым дать повод для проверки — что может быть проще. Возможно, и клиент тоже был подставным. Вероятно, даже и без ожога обошлось, кто ему в рот заглядывал. Ну а дальше Эйз сделал бы кому-нибудь, например, этому самому инспектору, запрещенный коктейль с мерсом, и нас закрыли бы. Кто был заказчиком — тут вариантов хватало, от Виды и Мишеля до владельца какого-нибудь близлежащего ресторана, у которого я увела клиентуру.
Собравшись с духом, я пошла разговаривать с Димитрой.
Впрочем, разговор пришлось отложить. Димитра была занята, а народ за стойкой возмущенно бурчал. Я вынуждена была сначала осчастливить всех желающих промочить глотки, огорчив некоторых тем, что «с дымом» больше не будет. Хорошо хоть с огнем не запретили, но если так пойдет…
Ситуация складывалась — хуже не придумаешь. Полбеды, если это была разовая пакость, просто потрепать нервы или намекнуть, что не стоит слишком сильно тянуть одеяло на себя. Но если кто-то всерьез решил убрать меня со сцены, одним набегом инспектора дело не ограничится. Где гарантия, что завтра не подкупят Кирка, который вздумает поджечь коктейль и устроит маленький пожар, после чего снова прибежит инспектор. Или кто-то настучит, что я добавляю в напитки спиртовые настои трав, а не водные. Вести бизнес, стопроцентно соблюдая все правила, практически невозможно, кто же этого не знает.
Доказать сговор я не могла. Не зря же инспектор расплатился с Эйзом наличкой. Но даже если бы вдруг каким-то чудом и получилось, это ничего бы не изменило. Клиент пострадал, с этим не поспоришь. Неважно, настоящий документ из больницы или липовый.
Даже если предположить, что больше таких подстав не будет, я и без того оказалась в заднице. Финансовая дыра — раз, проблема с баром — два. Кирка прислали из службы работы, опыт у него был небольшой, нам с Эйзом пришлось всему его учить. Работал он пока только под присмотром, а теперь мне надо было либо ставить его одного, либо полностью отказаться от выходных. Снова подавать заявку? Кого еще пришлют и когда. Эх, если бы Брюн… но переманивать его от Снапа мне казалось подлым.
С Димитрой удалось поговорить только поздно вечером, когда ели уже мало, в основном пили, разговаривали, танцевали. Поймав небольшое затишье, я подозвала ее и буквально в нескольких фразах обрисовала ситуацию.
— Понятно, — сказала она, выслушав. Глядя куда-то мимо меня, совершенно безжизненным тоном.
Я ждала чего угодно: от возмущения в адрес Эйза до смертельной обиды на меня. Но не этого отсутствия какой-либо видимой реакции. И это мне тоже капитально не понравилось.
Уже поздно вечером я сообразила, что не предупредила Йара, и написала сообщение.
«Приеду за тобой», — ответил он, и мне стало капельку легче. А поздно ночью дома, когда лежала в постели в его объятьях, и вовсе показалось, что все ерунда, ничего страшного не произошло.
Выберусь. И не из такого выбиралась. Пока стоит вести себя осторожнее. Никаких огненных шоу, все настойки только в оригинальных бутылках. За Кирком буду наблюдать, заявку на нового бармена подам. Постараюсь вывернуться так, чтобы не уйти в этом месяце в минус.
Все будет хорошо.
Я уставала, как собака. Две недели без выходных. Один день натаскивала Кирка и приглядывала за ним, попутно занимаясь административными делами, второй стояла за стойкой одна. Болели ноги и спина, спать хотелось постоянно. В службе работы обещали прислать бармена при первой же возможности, но, видимо, возможности не было. Либо на мою заявку положили с прибором, чего я тоже не исключала.
Пару раз в свои выходные по вечерам приходил Брюн. Я приползала домой, падала в постель и тут же засыпала. Какой там секс, мне даже ужинать не хотелось. Йар мужественно терпел, уверяя, что скоро все наладится.
Его запрос о браке со мной тоже старательно мариновали. Прошло уже полтора месяца — ответа не было. Ни положительного, ни отрицательного. Дважды он писал в службу порядка и получал стандартную отписку: «Ваша заявка рассматривается».
