– Как это? – поинтересовалась Деми. Хитроватый вид парня и его стремление натолкнуть ее на очередную мысль начинали выводить из себя.
– Да ладно, расслабься. На самом деле я уже давно должен был об этом рассказать, – как бы извиняясь сказал Дрейк, затушил сигарету и выкинул окурок в окно. – Но решиться было сложно… И в первую очередь это касается твоего кулона-амулета.
– Амулета, который я нашла в Далгарт-холле, – протянула Деми, касаясь пальцами украшения и тут же немного успокаиваясь. – Действительно, ты уже давно должен был объяснить, как он там оказался. Миссис Гейбл намекала на то, что он мог появиться там просто для того, чтобы вернуться ко мне.
– Это она защищала меня, – улыбнулся Дрейк уже в открытую. – И себя тоже, немного. Все дело в том, что это я его у тебя украл.
– Мне было тринадцать лет, когда кулон пропал, и я тогда жила в Лондоне, – возразила Деметра. – Ты никак не мог этого сделать.
– А вот мог, представь себе, – усмехнулся он. – Ты ведь в курсе, что моя старушка-няня знала твоих опекунов много лет. И именно она помогала им защищать тебя. Когда в Лондоне ты попала в больницу после того, как выпала из окна, Маргарет тут же позвонила мне. Ты применила магию, защищаясь от ведьмы, и с амулетом могла легко привлечь охотников. Я, по случайному совпадению, в тот день тоже находился с семьей в Лондоне, в нашем старом особняке.
– Поверить не могу… Она попросила тебя украсть мой кулон? – выдохнула Деми, сжимая украшение еще сильнее.
– Маргарет тогда уже была уволена и быстро приехать в Лондон сама не могла. Она сказала мне, что одной девочке, младше меня на год, требуется помощь… Я под каким-то предлогом выбрался тогда из дома, приехал в больницу. А там ты… Без сознания, вся в синяках и ссадинах… – вспомнил он с каким-то странным выражением лица. – Мне наказали хранить этот кулон в сохранности, пока не придет время его вернуть. Я не расспрашивал о тебе, хотя понимал, что ты светлая. А почти через пять лет выяснилось, что именно ты – сестра Рубины.
– Миссис Гейбл могла знать об этом тогда? – спросила Деметра и, задумавшись, добавила: – Выходит, впервые ты спас мою жизнь еще тогда, когда я была ребенком…
– Не преувеличивай мои заслуги, а то у меня разовьется мания величия, как у Дориана, – рассмеялся Дрейк. – Не думаю, что Маргарет знала, кем тебе приходится Рубина, иначе она рассказала бы мне об этом сразу же. Просто иногда случаются такие совпадения.
– Таких совпадений в моей жизни уже слишком много, – протянула Деми, быстро перебирая пальцами цепочку на шее. – Иногда, в приступе паранойи, я думаю, что даже само мое рождение было кем-то и для чего-то спланировано. Если миссис Гейбл помогала меня защищать, значит, и опекуны могли знать о магии. Они точно знали… Учитывая, сколько раз мы переезжали.
– Я тоже не понимаю, почему от тебя все это скрывали, – уже серьезно проговорил Дрейк. Он отнял руку от кулона и ободрительно сжал ладонь. – Может, они хотели, чтобы ты жила обычной жизнью, не зная всех ужасов гонений на светлых?
– Да только все равно ничего из этого не вышло, – выдавила Деметра, отводя глаза в сторону. Она боялась расплакаться, а мысли, которые она держала при себе уже много дней, вот-вот готовы были вырваться наружу. – Я была девочкой из проклятого дома… Запертой в четырех стенах и в своих страхах.
– Неужели в твоей жизни с опекунами не было совсем ничего хорошего?
– Было до того, как я нашла кулон и на меня напала Джорджиана Ларивьер. До моих семи лет мы жили как обычная семья, только часто переезжали. И сейчас мне кажется, что тогда они относились ко мне гораздо теплее, чем в последние годы, – сказала Деми. – Но вместо того, чтобы рассказать мне правду, хотя бы попытаться… Я бы попробовала понять… Я поняла бы! Они делали ужасные вещи… Как можно было называть своего ребенка сумасшедшим, водить к психиатрам и пичкать таблетками, надеясь, что так он позабудет о своей истинной сущности?! Как будто это изменило бы меня. Как будто от этого я бы перестала быть светлой волшебницей.
– Они были напуганы и хотели выжить, – тихо предположил Дрейк. – В таких обстоятельствах люди готовы на многое. Ведь они были людьми, не магами?
– Я не знаю, – покачала головой Деметра. – Да и сейчас это уже никак не выяснить.
– Когда-нибудь наступит момент, и ты сможешь их простить.
– Конечно, наступит, – согласилась Деми. – Но я даже скорбеть толком не могу. Я знаю, это неправильно, но каждый раз, как подумаю о них – наваливается такая обида и злость…
– Главное, что сейчас ты не одна, – вновь улыбнулся Дрейк.
Ощущая тепло его руки, Деми подумала, что это очень правильные слова.
Качнувшись вперед, карета начала останавливаться. Экипаж прибыл в нужное место.
Стаи ворон вились над обширными развалинами из камня, черного, будто опаленного жарким пламенем. От Олд-Далгарт-холла осталось лишь неполных три этажа и крупный треугольный выступ, острием вырывающийся вверх на том месте, где когда-то находилась главная башня. Пустые проемы окон были обвиты призрачным, теневым плющом, а стены покрывал сероватый мох.
