– У меня не было выбора, – сказала она, чуть запрокинув голову назад, чтобы Дориану было удобнее.
– И у меня не было. Пока ты часть этой чертовой головоломки, ты должна жить, – ответил охотник и, соткав из воздуха бинт, принялся обматывать им горло.
Его пальцы, касающиеся ее кожи, вызывали мурашки. Стараясь не думать о том, как выглядит ее рана со стороны, Деметра разрешила себе сосредоточиться на более приятных ощущениях. И вскоре почувствовала, что боль стала меньше, а ее общее самочувствие – гораздо лучше. С повязкой на горле она была в состоянии продолжить путь.
Она дождалась, пока Дориан на ощупь обработает и свою рану на виске, не решаясь предложить помощь, после чего они принялись неторопливо спускаться по тропе.
Глядя на Далгарта, идущего чуть впереди, она думала о том, что знакома сразу с тремя Дорианами. Психопатом, аристократом и охотником. Последние два могли бы стать ее друзьями. Но как забыть все то, что совершил первый?
– Дрейк говорил, что ты сильно изменился в четырнадцать лет, – сказала она. – Почему?
– Для чего тебе это знать? – спросил Дориан, резко обернувшись.
– Хочу написать твою биографию, – пожала плечами Деметра. После того, через что им пришлось сегодня пройти, становилось все равно. Она вновь играла с огнем, но уже без страха обжечься.
– Если хочешь, я могу рассказать. Это не секрет, ни для кого. Кроме Дрейка.
– То есть только Дрейк не знает? – удивилась Деми.
– Да. И ты должна пообещать мне, что не расскажешь ему, – выразительно сверкнул глазами Дориан, посмотрев на нее.
Деметра поспешно кивнула. Охотник вздохнул, собираясь с мыслями.
– Когда мне было четырнадцать, отец на моих глазах убил мать, – сказал он.
Деметра ожидала чего угодно, только не этого.
– Но, по словам Дрейка, ваша мама умерла от болезни, – растерянно проговорила она.
– Да, так я ему сказал. Что она умерла от приступа. Он был к ней очень привязан. А ублюдок, называющий себя нашим отцом, поддержал эту легенду, – горько усмехнулся Дориан. – Позже правда всплыла и пока только чудом не добралась до Дрейка. Он узнает, когда придет время.
– Теперь я понимаю, почему ты так ненавидишь отца, – прошептала Деми. – Но из-за чего?..
– Ты раздражающе любопытная, тебе не говорили? – поморщился Дориан. – Все из-за младшей сестры Маргарет Гейбл, няни Дрейка. Та спуталась со светлым садовником, неизвестно как дожившим до своих лет. Отец узнал об этом и убил его на месте. А любовницу садовника отдал под суд Штаба, где ее тоже приговорили к смерти. Моя мама заступалась за них. Тогда отец убил и ее, так же как и светляков, которым она симпатизировала. Даже глазом не моргнул.
Охотник на секунду остановился и посмотрел на спутницу. В лунном свете его лицо выглядело очень бледным, а глаза вновь светились холодным дьявольским огнем.
– Ты довольна тем, что услышала? – спросил он, и по его тону стало понятно, что Дориан-психопат вернулся.
– Нет, – замотала головой Деметра, опуская взгляд.
Чарльз Далгарт оказался гораздо более жестоким, чем его первенец. Мог ли он с таким же хладнокровием убивать членов Ковена?
Один момент всплыл в ее памяти – завтрак с виконтом и Рубиной. Тогда Сэмюэль читал газету и узнал о том, что Дориана уволили из Штаба. Он сильно разволновался и сразу же отправился в Далгарт-холл. «Чтобы не случилось, как в прошлый раз», – сказал он. Вот почему мужчина так торопился. Он думал, что граф может убить собственного сына разозлившись. А может, даже подозревал, что тот, как и его мать, пожалел светлячка.
Оставшийся путь они проделали в полном молчании и только на рассвете ступили на Нижнее плато.
После того как вся их компания едва выжила в темных пещерах Ордена, Деметра была просто счастлива вновь увидеть готический Вэлфорд-холл и свою уютную спальню на вершине башни. К тому моменту, как братья Далгарт обходными дорогами привезли их с Кэрри в замок, уже перевалило за полдень.
Увидев их потрепанный вид, Рубина сильно перепугалась и не хотела отпускать Дрейка и Дориана до тех пор, пока ей в подробностях не расскажут о том, что произошло в горах. Но смилостивилась, поняв, что все, кроме нее, едва стоят на ногах. Парни уехали к себе в особняк, она же проводила Деми до спальни и распорядилась разместить Кэрри в комнате для слуг этажом выше.
Наскоро приняв душ, Деметра зарылась в мягкую перину кровати и задернула полог, намереваясь проспать минимум до следующего дня, но настойчивая сестра разбудила ее уже через несколько часов.
И пока Деми в красках расписывала приключения прошедших суток, сестра пыталась залечить рану на ее горле. Она думала, что сделать это будет так же легко, как это получилось у Дрейка, когда он лечил порезы на руках. Но лезвие, которое использовала Амадина Сен-Сар, было то ли по-особому зачаровано, то ли отравлено, и рана не поддавалась никаким чарам регенерации. Сказать наверняка мог только настоящий маг-лекарь.
Вызывать его, конечно же, никто не стал. Опытный лекарь мог бы догадаться, кем являлась Деметра, несмотря на всю маскировку. Лишний раз рисковать не хотелось.
