– Нет, конечно, – вздохнула Кэрри так, словно этот разговор был ей крайне неприятен. – Я уговаривала всех знакомых молодых темных магов, чтобы стать их фамильяром, еще задолго до того, как ты приехала. Но они только смеялись надо мной. Кому сейчас, в наше время, нужен раб-фамильяр? Это несправедливо, знаешь ли, что ведьме никогда не получить хорошую работу на Нью-Авалоне. Мы – такое вот низшее сословие, с давних времен вынужденное прислуживать магам. И этого не изменить никаким обучением и тренировками. Подписать договор о служении – единственный вариант. Несколько месяцев, может, лет, унижения – и ты темный маг! Привет, высший класс!
– Знаю, я читала об этом, – кивнула Деми. – Не увиливай от вопроса.
– Да я тогда уже плюнула на все это, – с сердитым видом сказала Кэрри. – Мама не хотела уходить от отчима, ей было удобнее терпеть… У меня не было ни магических сил, ни денег. А тут ты такая, на собрании в школе… бледная, несчастная, нуждающаяся в общении… и богатая. Желающая начать новую, свободную жизнь. Мой билетик из чертова города. Я восхищалась тобой и хотела дружить, честно. Даже не знала, что ты светлая. Но через несколько дней мне позвонил Дориан и сказал, что согласен подписать договор.
– И ты решила, что так будет проще? – мрачнея, спросила Деметра. Ответ на этот вопрос ей и не требовался. – Конечно проще, ведь своей воли у фамильяра почти нет. Нет нужды самому решать свои проблемы. Нужно просто дождаться, пока хозяин отпустит тебя на свободу с новыми силами. Я плохо разбираюсь в магическом обществе, но что-то мне подсказывает, что бывших фамильяров там тоже не очень уважают.
– Если бы все получилось так, как я задумала, то никто бы не узнал, что я была фамильяром, – проговорила Кэрри. – Но ты все испортила.
– Сумев выжить, да? Просто отлично, Кэрри, – натянуто улыбнулась Деми и распахнула дверь.
В комнатах сестры царила атмосфера легкой паники. Повсюду были разбросаны разноцветные платья, словно фантики от гигантских конфет. Две горничные, которые должны были помогать Рубине одеться, доставали с полок одежду, но молодая виконтесса тут же ее отвергала. Похоже, сегодня у нее тоже были проблемы с выбором наряда.
– Я должна выглядеть так, чтобы люди увидели меня и сказали: «Посмотрите, она только вчера похоронила отца, а выглядит как королева. Такая стойкая и сильная». Я же теперь член Верховного Ковена, я не могу упасть в грязь лицом, – злилась Рубина, перерывая ворох уже просмотренных платьев. – Дайте Деми то фиолетовое старье, пусть попробует примерить.
«Старье» оказалось вполне красивым платьем, стилизованным под середину девятнадцатого века – дорогой шелк, юбка-кринолин, облегающие рукава и воротник-стойка с глубоким декольте. Порывшись в шуршащей обертке внутри коробки, Деметра нашла изящные фиолетовые башмачки и широкую бархотку на шею. То что нужно – все бинты будут закрыты!
Одна из горничных помогла ей одеться и уложила волосы в высокую гладкую прическу. Закончив с макияжем, Деми посмотрела на себя в напольное зеркало. В новом образе она стала выглядеть взрослее и серьезнее. В отличие от легкомысленного первого бала, сегодня все должно было пройти иначе.
Пока Кэрри сидела в кресле и наиграно вздыхала, изображая из себя Золушку, которую коварные сестры не пускают на бал, Рубина наконец определилась. Она выбрала черное платье с очень пышной шифоновой юбкой и корсетом, сплошь усыпанным темными камнями.
– Траурно и со вкусом, – заключила сестра, застегивая на шее тяжелое колье и глядя на Деметру через зеркало. – Отцу бы понравилось.
Она натянула черные длинные перчатки, чтобы скрыть свой ожог на запястье, и приказала подать экипаж.
Дворец магистра сиял и переливался мельчайшими искрами всех цветов радуги, словно каждый его дюйм был украшен зажженными бенгальскими огнями. Толпа празднующих горожан на площади в этот вечер была еще больше. Играли музыканты, выступали циркачи и актеры.
Рубина захватила с собой бутылку сладкого шампанского, и они пили его из хрустальных фужеров прямо в карете. В этот раз Деми заставила себя перекусить пирожными и сэндвичами за чаем, поэтому не боялась быстро опьянеть. Под громыхание фейерверков в багровом, как запекшаяся кровь, небе она звонко чокнулась с сестрой и Кэрри, чувствуя, что у нее и вправду день рождения.
«Пусть сегодня не произойдет ничего плохого, ну пожалуйста», – молилась она про себя.
– В честь чего такая роскошь? – поинтересовалась Кэрри, кивая на разукрашенный дворец.
– День Основателей будет уже послезавтра, – пожала оголенными плечами Рубина.
– Праздник в честь возвышения темных и годовщина проклятия, – добавила Деметра, залпом допивая остатки шампанского. Экипаж замедлил свой ход, останавливаясь.
Подбежавший лакей распахнул дверцу и подал знатным гостям руку в белоснежной перчатке. Рубина вылезла первой и огляделась вокруг. Подход к дворцу был застелен черной ковровой дорожкой, что было вполне в духе темных магов.
