– Да мне плевать на это, – с трудом выдавила Деми. Что же делать?.. Если тянуть время разговорами, то кровь наполнит чаши и она погибнет. Если попробовать подняться и отнять ключи, то Дориан, даже пьяный, легко справится со слабой, прикованной к стене жертвой. И она все равно умрет. Выхода нет. Ни одного!
– Неужели? А мне, представь себе, не наплевать, – сказал парень, и глаза его зло сверкнули. – Чертов старый мерзавец! И он еще смеет говорить, что я самый никчемный в нашем роду!
Он с такой силой стиснул челюсти, что Деметра услышала скрип зубов, а холодные стальные глаза вдруг вспыхнули неистовой яростью, готовой прожечь все на своем пути. Она задержала дыхание, боясь даже пошевелиться. Такой Дориан был способен на убийство.
– С каким наслаждением я раздавлю его сердце после того, как вырежу из груди, – прошипел убийца, тяжело дыша. Вскинув вверх правую руку, он судорожно сжимал и разжимал пальцы, вкладывая в это движение всю свою ненависть. – И буду наблюдать, как капает его кровь…
Дориан откинул голову назад и, прикрыв глаза, с удовольствием сделал пару хороших глотков виски. Крупная янтарная капля, не попавшая в рот, стекла вниз по подбородку и скрылась за поднятым воротником куртки.
Когда психопат вновь посмотрел на пленницу, ярость в его глазах потухла и взгляд обрел присущее ему равнодушие. Из демона, жаждущего отмщения, он превратился в обычного человека.
– Через полчаса отец спустится сюда и самолично убедится, что теперь ему придется вновь поставить подпись на бумаге своей костлявой рукой!.. Так что…
Эй! Даже не думай засыпать!
Деми еле слышно застонала, приоткрывая глаза, и увидела, что Дориан склонился над ней с обеспокоенным видом. Он легонько похлопал ее по обескровленной щеке.
– Как-то быстро ты решила потерять сознание. Пожалуйста, потерпи еще немного, – небрежно попросил он. – Слишком уж скучно сидеть в тишине и ждать, пока чаши наполнятся. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Еще несколько минут, и все закончится.
– А Кэрри? – слабым голосом спросила она. В голове приятно шумело, призывая дремоту вновь. – Что ты сделал с Кэрри?..
– О-о-о, – с удивлением протянул Дориан и усмехнулся. – Вот, значит, о ком ты хочешь поговорить перед смертью? Много чести для этой маленькой дрянной ведьмы… Подожди, мне нужно ответить на звонок.
Он поднялся на ноги и вытащил из кармана вибрирующий смартфон. Отпив еще немного виски, парень ответил на вызов.
– Да, братец, – улыбаясь, проговорил он. – Как продвигается охота? Ты уверен? Это печально, конечно же… Неужели наш светлячок успел улизнуть… Да, видимо, теперь придется искать ее в другом месте.
Улыбка Дориана погасла, когда он услышал что-то, явно не пришедшееся ему по вкусу. Он сделал еще глоток из бутылки.
– Ну раз он так хочет, я поднимусь.
Дориан слизнул капельку виски, повисшую на нижней губе, и с неподдельной грустью посмотрел на Деметру.
– Вот и закончилось веселье, – сказал он. – Но мне все равно уже начало надоедать. Прощай, неуловимый светлячок.
Он потрепал Деми по волосам и вышел, захлопнув за собой дверь. Оставшись в тишине и одиночестве, она с облегчением закрыла глаза. У нее не осталось ни мыслей, ни чувств. Она не ощущала боли. Только кровь медленно стекала в чаши. Кап-кап-кап… Кап…
Сквозь сон ей послышалось, как в замке снова поворачивается ключ. Зазвенели сковавшие ее цепи. Кто-то подхватил ее на руки и куда-то понес.
Деметра потеряла счет времени. Как утопающий, она то проваливалась в небытие, то выныривала обратно. Тогда она даже могла различить стены замка, череду комнат, свет фонарей, деревья…
Лишь услышав рокот двигателя, Деми немного забеспокоилась.
Ее куда-то увозили.
В воздухе витал сильный медово-сладкий запах гортензии. Должно быть, он проникал в комнату через открытое окно, за которым громко чирикали мелкие птицы, радуясь редкому полуденному солнцу. Деметра завозилась в кровати и сквозь ускользающий сон поняла, что лежит на мягком матрасе, а сверху ее укрывает нечто, напоминающее лоскутное одеяло.
Ей стало жарко и любопытно. Она открыла глаза и поразилась уютной обстановке, так сильно разнящейся с ее ночным кошмаром. Деми лежала на кровати с резной спинкой в углу небольшой, по-деревенски обставленной комнаты. В окно заглядывали верхушки яблоневых деревьев.
Пляшущие в солнечных лучах пылинки оседали на потертый двухместный диван, низкий столик и бархатный торшер с золотистыми кистями. На выкрашенном белой краской камине стоял неровный ряд книг, а рядом примостился комод с расставленными на нем черно-белыми фотографиями в рамках. Казалось, что жилище принадлежало пожилой даме, привыкшей к простому комфорту.
Приподнявшись на локтях, Деметра посмотрела на свои руки. От страшных порезов не осталось и следа! Только нежная, чуть более розоватая кожа в местах, где были раны. Но слабость не давала забыть о том, сколько крови она потеряла. Деметра была уверена – произошедшее было не ночным кошмаром, а кошмаром реальным.
