Эти слова затопил рев толпы. Все ринулись к эшафоту. Одни кричали: «Благослови тебя Господь!»; другие – «Прощай, несчастный!»; третьи все еще вопили: «Тише»! Людское течение понесло Хелен вперед, и она была не в силах ему противостоять. На спину надавили чьи-то руки, и девушку оттолкнули к большой телеге, из которой группа мужчин наблюдала за происходящим на возведенном эшафоте.
Взгляд Хелен оказался невольно прикован к виселице. На шею связанного мужчины в коричневой шинели была накинута петля, голову целиком покрывал черный капюшон, а рот и нос были завязаны поверх него белым платком. Убийца Джон Беллингем. Подле него тихо молился священник, сложив руки у груди. Наступила зловещая тишина. Все смотрели на палача. Тот в последний раз проверил, крепка ли веревка, спустился с платформы по небольшой лестнице и потянулся к рычагу, который управлял откидным люком.
За спиной Хелен раздался тихий женский голос:
– Знайте, он придет. Он придет за вами.
Девушка обернулась – те же темно-карие глаза, черные кудри и зеленые страусиные перья, колыхавшиеся на ветру. Искусительница из демимонда. Дама улыбнулась пухлыми губками, обнажив ровные белые зубы.
– Что? – ахнула Хелен.
Тюремные часы пробили восемь утра. Хелен и искусительница не сводили глаз друг с друга. Казалось, их удерживает на месте лишь звон часов. На седьмом ударе с эшафота донесся треск. Откидной люк распахнулся, и тело Беллингема повисло на веревке. Восьмой удар часов – и Хелен смотрит прямо на него, наблюдает за тем, как несчастный корчится в муках, не в силах отвернуться. Это было ошибкой.
Искусительница потянулась к ней и схватила за горло.
– Где он? – прорычала она.
Хелен вырвалась из жесткого захвата и ударила наугад. Она попала по уху противницы, но сама уже потеряла равновесие. Девушка поскользнулась на ковре из липкой, мятой бумаги. Покачнувшись, она потянулась к краю телеги, но промахнулась и сжала в кулаке воздух. Она неизбежно падала. Ее окружили взволнованные люди, к ней тянулись руки, задевая вуаль, но ничто не могло остановить падение. Голова соприкоснулась с чем-то острым и твердым. От болезненного удара перед глазами потемнело, в ушах отдался бешеный ритм сердца, и девушка провалилась в бесконечный водоворот забытья.
Хелен подняла веки. Затылок ныл, виски ломило от боли, а мягкое мерцание стоявшей рядом свечи резало по глазам. Девушка снова их закрыла в надежде вернуться в успокоительный сон, еще маячивший на задворках сознания. Но тщетно: разум уже возвращался в реальный мир.
Она в своей спальне. На кровати.
Девушка распахнула глаза. Повешение! Она оторвала руку от простыни и неуклюже прикоснулась к горлу. Темноволосая искусительница…
– Миледи? – Над постелью склонился туманный силуэт.
– Дерби? – прохрипела Хелен. Во рту у нее было невыносимо сухо.
– О, миледи! Вы очнулись!
Хелен моргнула, пытаясь сосредоточиться на лице горничной. Темный синяк на щеке, круги под глазами, встревоженный взгляд.
– Я сбегаю за вашей тетушкой, – поспешно проговорила Дерби.
– Подожди. – Хелен приподняла руку, но тут же ее уронила. Она словно оказалась в густых водах, и каждое движение давалось ей с трудом. – Мы одни?
– Да, миледи.
– Где медальон?
Дерби коснулась своего лифа с высоким воротом и прошептала:
– В безопасности, миледи.
– Что произошло? Как я сюда попала?
– Вас принесли домой ваш брат и герцог Сельбурнский. Я уже была здесь. Ваш затылок был весь в крови, миледи. Мы боялись… – Голос девушки дрогнул. – Мы боялись, что вы умрете.
Хелен поднесла руку ко лбу и нащупала бинт.
– Герцог? – прошептала она.
– Да! – Дерби энергично закивала. – Он так властно себя вел, миледи. Обещал вашему дядюшке, что не позволит слухам просочиться в газеты, и посоветовал всем говорить, что вы упали с лошади. Эту новость сообщили всем, кого вы знаете. Его милость шесть раз приходил вас проведать, спрашивал, как вы. – Дерби выпрямилась и показала на два великолепных букета в вазах у кровати. – Это от него. И те четыре тоже, – продолжила служанка, махнув рукой в сторону закрытого бюро, на котором стояли небольшие букетики. – А фиалки от мисс Гардуэлл. Вы пропустили ее бал, но она совершенно не обиделась и даже принесла вам цветы. Очень мило с ее стороны. Ирисы – от мистера Браммела, а розы – от леди Маргарет и мистера Хаммонда. – Дерби наклонилась к девушке. – Лорд Карлстон тоже заходил, но цветов не принес.
Сердце подло затрепетало при упоминании его светлости, но тут же увяло от горьких воспоминаний: мистер Бенчли, мамино письмо. Хелен постаралась отвлечься от внезапной пустоты в душе и провела пальцем по мягким лепесткам одного из букетов.
– Давно я лежу без сознания?
