Боярская дума согласилась со Святополком. Всеволоду Ярославичу ничего не оставалось, как известить послов о том, что русское войско придёт на помощь польскому князю.
Покуда шла подготовка к походу, Олег и Владимир отправились в Чернигов. Дело в том, что лишь присутствие Олега могло помочь Владимиру убедить черниговцев принять участие в войне с поморянами. К Чернигову же подошли и Олеговы полки, пришедшие из Тмутаракани. Вместе с ними в Чернигов прибыли Ода с Хильдой. Они намеревались ехать дальше до Мурома: дело касалось брака между Ярославом и дочерью маркграфа мейсенского.
Накануне выступления войска из Чернигова Олег принял булгарских послов, которые жаловались на бесчинства ушкуйников на Волге и на бездействие муромского князя. Олег не придал особого значения жалобе, но тем не менее письменно повелел брату Ярославу обезопасить волжский торговой путь от разбойников.
В поход на поморян помимо Владимира, Олега и Святополка двинулся и Давыд, княживший на Волыни. В объединённом русском войске было тридцать тысяч пехоты и шесть тысяч конницы.
Когда грозное русское войско вступило в пределы Польши, многим польским можновладцам вспомнились уже подзабытые времена Ярослава Мудрого, который трижды ходил с полками в Польшу, выручая польского князя Казимира, изнемогавшего в войнах с мазовшанами. Ныне, как и тридцать лет назад, русские полки победоносно прошли всю Великую Польшу, неизменно обращая в бегство поморян, впервые столкнувшихся со столь сильным противником.
Поморяне запросили мира и получили его у стен своего стольного града Мендзыжега. Мир был заключён русскими князьями на условиях выдачи всех пленённых поляков и выплаты отступного в виде пяти тысяч гривен серебра.
В Польше Олег узнал о сожжении булгарами Мурома и о поражении в битве Давыда и Ярослава.
Свадебное торжество в Рязани получилось вовсе не таким, как его себе представляли родственники невесты и жениха. Матильда, видя унылое лицо Ярослава, была ещё более хмура и неразговорчива, чем обычно. Над дружинниками довлело недавнее поражение, поэтому за столами только и было разговоров, что о новом походе булгар. К тому же княжеский терем в Рязани был мал и не мог вместить всех приглашённых на свадьбу.
К удивлению Матильды и её матери, Ода корила Ярослава тем, что он по причине своего извечного малодушия вынужден теперь ютиться в тесноте и выглядеть посмешищем. Ярослав безобразно напился, и к брачному ложу челядинцы отнесли его на руках. Все это произвело на Матильду удручающее впечатление. Наутро она спросила у матери, нельзя ли расторгнуть её брак. На что Брунгильда ответила, что это невозможно, поскольку Матильда по пути сюда приняла в Киеве православие и обратного перехода в католичество быть не может.
- У тебя ныне даже имя другое - Домна, - со вздохом добавила Брунгильда. - Крепись, дочь моя. Муж твой слабоволен и плохой полководец, но человек он, по-моему, хороший. Думаю, с ним ты не будешь так страдать, как я страдала с твоим бессердечным отцом.
- Зачем мать Ярослава настраивает его на войну с чужеземцами, хотя видит, что он не хочет воевать? - спросила Матильда.
- Что делать, доченька, - ответила Брунгильда. - У нас в Германии существует извечная вражда с полабскими славянами. Русичи, как видно, постоянно враждуют с этими ужасными булгарами. Мир не может существовать без войн.
- Я боюсь, что Ярослав при своей невоинственности может пасть в битве. Мне тогда грозит раннее вдовство, - высказала опасение Матильда.
Разговор графини с дочерью происходил в маленькой горенке: здесь они провели остаток ночи после затянувшегося свадебного пира. Поскольку не в меру упившийся Ярослав испачкал рвотой брачную постель, Матильде пришлось перебраться к матери, благо спальня графини была расположена почти по соседству с опочивальней молодожёнов.
Брунгильда ничего не успела ответить Матильде, так как в горенке появилась Ода. По лицу её было видно: она услышала последние слова своей снохи.
- Твоя тревога напрасна, дочь моя, - с улыбкой промолвила Ода, подходя к сидевшей Матильде и целуя её в румяную щеку. - Не придётся Ярославу в поход идти.
Матильда с удивлением и недоумением посмотрела на свекровь. Вопрос был и во взгляде Брунгильды.
- Нынче утром прискакал гонец из Чернигова, - пояснила Ода. - Сюда идёт с войском Олег, старший брат Ярослава. Он настоящий воитель, не то что мой сын.
Матильда и её мать много слышали про Олега. У них не возникло вопросов о человеке, с которым считается великий киевский князь и дружит василевс ромеев.
