Со слов Оды выходило, что лучшего мужа для Евпраксии, чем Генрих, не сыскать. Ода пребывала под благоприятным впечатлением от благородных поступков Генриха. Евпраксии тоже понравился молодой король с манерами и речами рыцаря из старинных баллад.
– Где есть любовь, там нет разума, – проворчал Всеволод Ярославич, внимательно выслушав Оду.
– Именно в любви счастье любой женщины, – возразила Ода.
Всеволод Ярославич хотел было что-то ещё сказать Оде, но его внезапно стал душить кашель. Прибежавшие лекари под руки увели старого князя в опочивальню.
Подле Оды остался воевода Коснячко.
– Что в Польше-то творится? – спросил Коснячко у Оды, которая добиралась до Руси через польские земли.
– Полякам удалось разбить поморян, – ответила Ода. – Хотя война ещё продолжается и неизвестно, что будет дальше. Владислав Герман сильно болен, у него распухли ноги, и он не может ходить. Всеми делами в княжестве занимается воевода Сецех, назначенный опекуном малолетнего сына Владислава Германа.
– Наш-то великий князь тоже совсем плох, – понизив голос, Коснячко кивнул на дверь, куда лекари увели Всеволода Ярославича, – хвори его одолевают. С головой у него не всё ладно: то бывает светел разумом, то начисто всё забывает. Мнится мне, кто-то из лекарей нарочно опаивает Всеволода Ярославича каким-то дурманом. Не иначе, сие козни Святополка Изяславича.
Живя в Киеве и часто бывая в великокняжеском дворце, Ода видела царящие там настроения. В окружении Всеволода Ярославича появилось много новых людей, в основном молодых летами, одержимых честолюбием и алчностью. Каждый из приближённых великого князя старался втереться к нему в доверие, используя при этом грубую лесть, заискивание и лживые доносы.
С возрастом сильно изменился и сам великий князь. Теперь у него не было прежнего желания вникать во все дела и заботы, вести переписку с иноземными государями, выслушивать судебные тяжбы и проверять боеспособность старшей дружины. Одолеваемый недугами Всеволод Ярославич ныне гораздо больше времени проводил в постели. Даже когда он бодрствовал, приближённые старались его не беспокоить государственными делами. У Всеволода Ярославича вошло в привычку уединяться с молодыми наложницами не только в ночное время, но и днём. Киевские бояре и купцы, желая уладить какую-нибудь свою тяжбу, приводили во дворец красивых рабынь, зная по опыту, что женские прелести способны пробудить во Всеволоде Ярославиче сочувствие к просителю.
Хуже всего было то, что советники великого князя постоянно затевали склоки друг с другом, отстаивая интересы вельмож, стоявших у них за спиной. Нити различных дворцовых интриг тянулись к имовитому киевскому боярству, которое всё явственнее входило в силу. Под шумок негодяи всех мастей растаскивали сокровища из великокняжеской казны, спекулировали на продаже соли и пушнины, обирали до нитки зависимых смердов и ремесленный люд. Жалобы народа на произвол тиунов и подъездных[141], как правило, не доходили до великого князя, который всё больше превращался в безвольную куклу на троне.
Из прежних советников при Всеволоде Ярославиче оставался лишь Коснячко. Остальные либо погибли в сражениях, либо состарились и умерли, либо занемогли и ушли на покой.
Младший из сыновей Всеволода Ярославича – Ростислав – откровенно презирал отца, насмехаясь над его похотливостью и старческим слабоумием. Подстрекаемый своей матерью, Ростислав намеренно не выполнял отцовских повелений, желая показать своей дружине, что он у себя в Переяславле есть независимый князь. Старший сын великого князя – Владимир – занимал черниговский стол и редко появлялся в Киеве.
Однажды случилось так, что Владимир сильно заболел. В это же время до Киева дошёл слух, что Рюрик Ростиславич ищет себе невесту в половецких кочевьях. В подтверждение этому в Киеве объявилась Мария, дочь Всеволода Ярославича, сообщившая отцу, что Рюрик расторг их брак. По словам Марии, Рюрик был недоволен тем, что она рожает одних дочерей, а ему нужны сыновья-наследники. В супружестве с Рюриком Мария родила трёх дочерей, две из которых умерли ещё во младенчестве. Свою единственную выжившую дочь Мария привезла с собой в Киев.
Советники убедили Всеволода Ярославича в том, что поступок Рюрика есть прямое оскорбление. К тому же своей женитьбой на половчанке Рюрик желает скрепить союз с половецкими ханами, дабы в будущем опереться на них в своей вражде с великим князем.
Масла в огонь подлил Коснячко, который каким-то образом разузнал, что злодей Нерадец живёхонек и пребывает в Галиче. Мария Всеволодовна подтвердила слова Коснячко, она своими глазами видела Нерадца среди дружинников Рюрика.
– Гляди, княже, – сказал Коснячко, – Рюрик бросает тебе вызов. Ныне, полагаю, он ещё одолим. Но когда Рюрик спутается с половцами, сила его возрастёт многократно.
Выслушав своих советников, Всеволод Ярославич объявил поход на Галич. Причём он решил сам возглавить войско, зная о болезни своего старшего сына.
