Мизинец повторил.
— Ага… да. Теоретически.
— Рассказывай.
За рекой стелилась холмистая местность, то тут, то там — нашлепки цепкого кустарника. Знакомая картина прошлых двух или трех дней. Но что-то подсказывало — это ненадолго: стоит забраться на ближайший холм, и увидишь бетон, металл и стекло. Или за следующим холмом. Или за тем, что дальше.
— Оз, — сказал Мизинец, — слушай…
— Да?
— Если бы вместо книг об ураганах ты нашел «Унесенных ветром», это было бы символично.
На лбу Оза пролегла пыльная складка.
— Это ведь не вопрос?
— Хм. Похоже на то.
— Ладно.
Оз облизал губы белым от налета языком и открыл на телефоне карту. Часто моргал.
— Дорога за мостом… дойдем до города.
— Далеко? — спросил Кляп. Вытер рукавом хлюпающий нос, поднялся, закинул на плечи рюкзак.
— Километров тридцать.
Оз выключил телефон. Он выглядел человеком, которому трудно сконцентрироваться. Смертельно уставшим человеком.
«Нам всем надо поспать, — апатично подумал Мизинец, — продрыхнуть лет сто». Со сном тоже были проблемы. Если это можно было назвать сном: час, максимум два сбивчивых сновидений. Мизинцу снились какие-то пещеры, огромные пауки, люди без лиц; часто просыпался.
Спустились к реке через занозистые пни. Стволы, ветки и сучья унесло течением.
— Какой план? — спросил Смурф. — Оставим задрота здесь как прикормку, а сами вплавь?
— Он нам нужен, — тихо сказал Мизинец, чувствуя горечь во рту.
— Да шучу, — хохотнул Смурф. — Еще как нужен. Я к задроту прикипел. — Он обхватил Оза за шею и сдавил. — Да, задрот? Любишь папу Смурфа?
Оз снес это с пустым лицом. Мизинец испугался, что тот грохнется в обморок.
Смурф разжал руку, и Оз отошел в сторону, как контуженый солдат.
— Ну? — сказал Смурф.
Братья Ежевикины не отходили от него ни на шаг. Личная охрана.
— Надо, чтобы кто-то переплыл на тот берег, — сказал Оз, — и привязал веревку к дереву. А другой конец привяжем на этом берегу. Тогда… может, получится.
Он говорил медленно и без эмоций. Мизинец понял, что Оз жутко боится переправы.
— Его из бассейна поперли, — заявил брат-один. — Чтобы волосни не напускал.
— Хочу посмотреть, как он на веревке барахтается, — добавил брат-два, ковыряя ножом кусок древесной коры.
Оз остался безучастным. Возможно, даже не слышал.
— Кто с якорем поплывет? — спросил Смурф.
— Я, — сказал Мизинец. Решился минуту назад.
Взял у Зиппо веревку. Зиппо открыл и закрыл рот: не смог вспомнить подходящего фильма.
Мизинец повесил моток веревки на сгиб руки, прошел мимо Даника, который не проронил ни слова после смерти Руси, и двинулся к облизанным водой камням. Глянул на мост. Зад пикапа висел над бурлящим потоком.
Берег был глинистым, скользким.
Мизинец распрямил руку, веревка упала на влажную податливую землю. Смотрел на нее какое-то время, теряя в шуме воды мысль. «Веревка… Оз сказал, что нужна веревка… и вот она пригодилась…»
Он разделся до трусов, сел в нескольких шагах от речного потока, потом лег на спину и стал лениво катать по груди комочек черной глины, собираясь посвятить отдыху минуту, ну, может, пять… но прошло десять, пятнадцать, двадцать минут, а Мизинец все не мог подняться. И никто его не подгонял. Лень было поднимать голову, чтобы проверить, как там остальные.
Тело будто только сейчас осознало свалившееся на него за прошедшую неделю — и, осознав, заперло двери и отключило телефоны. Тело страдало. Болели каждая мышца, каждый сантиметр кожи. Мизинец чувствовал каждый воспаленный нерв. Пройденный путь казался нереальным: ну не мог он столько пройти, не мог так долго заставлять свое тело, эту отбивную, двигаться. А еще какое-то время тащить Русю… Русю… парня, который угрожал сам себе.
Мизинец протянул руку — тяжелую и ноющую, — нащупал куртку, забрался пальцами в карман и достал сложенную записку.
Он обещал ее сжечь. Теперь это казалось неважным.
Ногти были обгрызены — все, кроме ногтя на указательном пальце. Мизинец поковырял им в комочке глины и накарябал на листе цифру «30». Это диаметр урагана. Плюс-минус. Доверимся Озу.
Затем написал: «4». Скорость урагана. Плюс-минус. Скорее плюс, но Оз говорит, что ураган замедляется.
Оз уже занимался подобной математикой вслух на второй день после того, как затопило «Клуб»: пытался объяснить ритм движения группы в глазе урагана. Теперь у доски стоял Мизинец. Отвечал перед пустым классом.
Когда они могли бежать, то делали в час около 10 км. За 2 часа делали 20 км. Ураган за это время продвигался на 8 км. 20 минус 8 равно 12 км. Их запас. Фора. Расстояние, которое ураган пройдет за 3 часа. То есть за 2 часа непрерывного бега они выигрывали 3 часа отдыха.
Пешком шли со скоростью, допустим, 5 км/ч. За 2 часа проходили 10 км, за 3 часа — 15 км. Ураган за 3 часа покрывал 9 км. 15 минус 9 равно 6 км. Запас на 1,5 часа. То есть за 3 часа пешком они выигрывали 1,5 часа отдыха.
Как говорится, почувствуй разницу.
