Смурф продолжал целиться туда, где секунду назад стоял брат-два. Мизинец выронил порванную футболку, и она поплыла за изуродованным телом. Пена у кромки воды стала красной. Река ликовала.
— Он бы не выжил, — сказал Смурф и начал разворачиваться.
Даник шагнул к нему с занесенной над головой рукой. Не стоял на месте и брат-один — бежал к Смурфу. Мизинец сидел, прислушиваясь к гулкому звону в черепе, наблюдая, как время неторопливо смаргивает картинки, заставляя их двигаться.
Смурф увидел Даника, и его лицо вытянулось. Выстрелить он не успел.
Брат-один врезался в Даника и повалил на землю. Камень покатился по глине, оставляя неровную бороздку. Бейсболка слетела с головы Даника. Брат-один заработал кулаками.
— Чего не лыбишься, вафел?! Не смешно тебе?!
Он все бил и бил, крепкие руки ходили поршнями, костяшки покраснели от крови. Даник перестал шевелиться.
Голова Мизинца полнилась колким ужасом, похожим на черные мысли безумца. Он пополз вперед, вцепился в мокрую спину брата-один, полез по нему, схватил за плечи и повалил на бок.
— Уже не смешно? Да? — хрипел брат-один, продолжая таранить кулаками воздух. — Не смешно?
Потом вывернулся и саданул Мизинцу локтем в зубы. Лопнула верхняя губа, Мизинец почувствовал металлический привкус крови. Он упал на спину и не смог встать: Смурф наступил ногой на грудь. Мизинец увидел направленный в лицо пистолет.
— Не рыпайся.
Брат-один вскочил на ноги. Шрам на его лбу стал бордовым.
— Иди сюда, гондон! Сюда иди, сказал!
Он подлетел к Зиппо, схватил за кофту и потянул к лежащему Данику.
— Пожалуйста, не надо, — повторял Зиппо, — пожалуйста, не надо, пожалуйста…
— По лицу его бей! Давай!
Даник был мертв. Мизинец понял это, когда увидел голову парня.
— Бей, говорю! — верещал брат-один. — Бей, сука! Урою!
— Пожалуйста, не надо…
Зиппо трясся от рыданий. Попытался упасть на колени, но брат-один вздернул его вверх. Вмазал кулаком в шею. Зиппо закашлял.
«Это все не по-настоящему, — подумал Мизинец. — Я утонул, и всего этого нет».
— Бей!
— Пожалуйста…
Зиппо поднял ногу и несильно пнул неподвижное тело Даника.
— Давай! По лицу!
— Не…
— Бей, сука!
Зиппо ударил.
— Сильнее! Так! Еще! Еще!
Взгляд Зиппо перестал быть осмысленным, мышцы на лице расслабились. Что-то оборвалось внутри него. Тот, кто продолжал бить мертвого Даника, был маленьким, костлявым и безумным; он сидел за центральным пультом управления в голове Зиппо. Бил и топтал.
— Не надо! — заверещал Зиппо, на секунду прорвавшись к пульту, и тут пропал звук, хотя рот Зиппо был распахнут, а лицо тряслось.
Это было до того страшно, что Мизинец закрыл глаза.
Открыл, когда его толкнул Смурф.
— Подъем! Хватай баулы, и валим.
Мизинец поплелся к дереву, вокруг которого вечность назад обвязал веревку. Там был Кляп: сматывал веревку петлями. Рядом стоял старший Ежевикин, подкидывал в руке нож, поглядывал на реку, которая унесла тело его брата.
Мизинец плохо соображал. Сколько просидел с закрытыми глазами — не помнил. Как на этом берегу оказался Кляп — не помнил. Куда делось тело Даника — не помнил. Скорее всего, тоже скинули в реку. Может, даже он сам… под управлением маленького, костлявого и безумного человечка, всегда готового вскарабкаться за центральный пульт.
Кляп посмотрел на Мизинца и кивнул: знаю, все знаю. На Кляпе были только джинсы, волосы — мокрые, на торсе блестели капельки воды.
Зиппо сидел на траве и едва заметно раскачивался. То ли всхлипывал, то ли сдавленно вздыхал. Мизинец посчитал это хорошим знаком, но потом увидел выражение лица парня, его пустые глаза.
— Почему ураганы называют женскими именами? — спросил Зиппо, глядя сквозь Мизинца. И сам ответил: — Потому что когда они уходят, то забирают твои дом и машину.
Зиппо разговаривал сам с собой. Или со всем миром.
«А где…»
— Где Оз? — спросил Мизинец.
Шедший сзади Смурф ткнул его в спину чем-то твердым:
— Задрот ноги сделал, прикинь?
Что-то в голосе Смурфа заставило Мизинца тайно возликовать. «Вот так Оз! Хоть ему удалось!» Потом вспомнил Даника, Русю, Крафта… Ствол пистолета больно уперся в позвоночник, и Мизинец упал на колени, стал собирать вещи. Взял рюкзак Даника, сжал в руках, стиснул зубы.
— Я всегда буду ураганом, — бесцветно произнес Зиппо. — Ураган — это красиво.
Стена. Стена была рядом, похожая на сгнившую цветную капусту. Стена торопила. Стена звала.
Стена смеялась вместе со Смурфом и братом-один, когда они нашли Оза.
Оз лежал без сознания прямо на дороге, бегущей на запад от разрушенного моста. Не захотел — или побоялся — свернуть. Или его подвел перегруженный мозг.
Мизинец едва не заплакал, когда увидел растянувшееся на асфальте худое тело. Испугался, что Смурф забьет Оза до смерти. Обрадовался, что теперь они не собьются с пути. Все вместе. Не мог сконцентрироваться на одной эмоции. Проваливался в пустоту. Голова раскалывалась от неустанного режущего писка.
Смурф присел возле Оза. На его лице застыло желчное выражение.
