Брат-один остался с Мизинцем и Кляпом. Следил, чтобы ничего не выкинули. Играл ножом. «Он убил твоего брата», — вертелось на языке Мизинца. В голове плавали клочья тумана. Мизинцу вдруг захотелось положить тяжелую голову на колени мамы, закрыть глаза и уснуть от нежного прикосновения к волосам.
Он закашлял. В горле застрял комок слизи. Кляп постоянно шмыгал носом.
Смурф харкнул Озу в лицо. Зеленоватая сопля стекла по острой скуле, запуталась в клочковатой бороде. Глаза Оза метались под опущенными веками.
Смурф встал и двинул Озу ногой в живот.
Оз свернулся калачиком и застонал.
— Подъем, гнида! — рыкнул Смурф и наступил каблуком на руку Оза.
* * *
Очень долго шли.
Мизинец, Кляп, Оз и Зиппо — впереди. Конвоиры, Смурф и брат-один, — сзади.
Зиппо шел как лунатик, приходилось направлять. Иногда открывал рот и выдавал обрывочную чушь. Цитаты из фильмов.
Потянулись вспаханные поля. Группа прошла мимо дома, опрокинутого на скат крыши. Кляп сказал, что в Польше есть смешные дома, которые стоят на голове. Специально так задуманы. Кляпу показывал отец, архитектор.
Перевернутые дома здесь и сейчас смешными не были.
Увидели вдалеке очертания города. Стали на привал.
Смурф и брат-один забрали остатки еды и устроились поодаль. Смурф сидел на двух одеялах, разбирал и собирал пистолет. Доставал из рукояти магазин, выключал предохранитель, сдвигал спусковую скобу, отделял затвор, поднимал скобу, вынимал пружину. Затем собирал и проверял.
Мизинец лежал на боку и думал: «Что теперь?»
Теперь у них не было Даника. Не было сердца, в котором плескалась настоящая, чистая ярость. У него, Мизинца, остался только Кляп (зашуганный Оз и пустой Зиппо не в счет). Он и Кляп. Вдвоем против двух убийц, Смурфа и брата-один.
Они должны сбежать. Как только появится возможность. И молиться, что смогут затеряться в глазу урагана.
Осталось выяснить: хватит ли у них решимости и сил?
Зашло солнце, его лучи рассыпались из-за кромки Стены. Небо, обрамленное Стеной глаза, теперь воспринималось по-иному. Будто Мизинцу позволили недолго полюбоваться и вот-вот заберут.
Мизинец долго смотрел на гаснущее небо и все ждал, когда эта тварь — ураган — моргнет своим огромным глазом без радужки и его веки сомкнутся над ними.
«Как только появится возможность… — думал он. — Силы… встать, идти, бежать… бежать…» Слово казалось холодным и тяжелым, как кусок свинца. «Бежать… если хватит сил…»
Мизинец упал в сон, прямо на широкую кровать. Лежал на ней, сдавленный безликими телами, и боялся пошевелиться. Проснулся, когда кто-то закинул ему на живот темно-зеленую чешуйчатую ногу без ступни.
Проснулся и целое блаженное мгновение не помнил ни черта об урагане. О парнях, рядом с которыми шел внутри дьявольского бублика. О парнях, которых пожрали твари из Стены. Ни черта. А потом мыльный пузырь лопнул, и все, что оказалось за его радужной пленкой, было злым.
Над Мизинцем нависало лицо Смурфа.
______________________
Недословная цитата из фильма «Траффик» Стивена Содерберга. — Здесь и далее — прим. авт.
Из фильма «Ураган» Нормана Джуисона.
Мальчика нашли между опорами чертова колеса в городском парке.
Город напомнил Мизинцу, насколько все плохо. Среди голых полей и холмов ураган мог похвастаться только обскубанными и сломанными деревьями. Настоящей гордостью урагана были раскуроченные города.
Повсюду стояли автомобили с выбитыми стеклами, вмятинами и царапинами. Мизинец видел «Фольксваген» со срезанной, будто огромным консервным ножом, крышей, и «Рено», в салоне которого лежал бетонный обломок размером с гроб. Видел мусоровоз, съехавший по ступеням спуска в метро. А еще видел рейсовый автобус, разрубленный на две части упавшим билбордом. У передней части автобуса не было шанса уползти и отрастить себе новый хвост. Был ли шанс у тех, кто оказался внутри? С билборда счастливо улыбалась девочка, фоном служили огромные, с голову ребенка, ягоды малины. Что сказал бы Зиппо, будь он прежним? «Мы на границе Эббинга?» «Кто спалил два других билборда?»
Зиппо сказал:
— Я не видел «Сияние». Очень страшный фильм?
Мизинец глянул на него с надеждой. Но нет: безжизненное лицо, расфокусированный взгляд.
— Это откуда? — спросил Мизинец.
— Из «Первому игроку приготовиться», — сказал Кляп. — Когда герои в отель «Оверлук» попали.
Иногда они старались угадать фильмы, которые цитировал Зиппо. Это было глупо. Все вокруг было глупым. И пугающим.
Зиппо. Пустой Зиппо. Раз — и щелкнули выключателем. «Так не бывает!» Бывает. Вот. Полюбуйтесь. Особых проблем с ним не было: Зиппо вел себя как послушный ребенок, который уже научился ходить. Иногда Смурф кричал на него, но что с того? Смурф кричал на всех. Единственным авторитетом для Смурфа был ураган. Стена глаза. Смурф нес для нее подарки. Мизинец полагал, что знает, зачем крепыш тащит их — его, Кляпа, Оза и Зиппо — за собой. Чтобы, когда придет время, скормить Стене.
