С кубического здания, какого-нибудь офисного центра, содрали стеклянную кожу. Здание походило на развороченное гнездо из арматуры и бетона. Пробегая мимо, они попали в зловонное облако: на парковке в озерце нечистот лежала ассенизаторская машина с разорванной накопительной цистерной.
Ураган слабел. И это было не желаемое, принятое за действительное. Ураган медленно терял разрушительную силу. Об этом говорили уцелевшие несущие конструкции домов: от ветра в основном пострадали только фасады. Об этом говорила сама Стена: она (как же хотелось в это верить) светлела.
— Чего встал? — гаркнул Смурф на Оза. — Что там?
— Парк, — ответил Оз, глядя под ноги. Телефон сдох, внешний аккумулятор тоже, но Оз уверял, что запомнил карту. — Можно сделать крюк. А можно через парк.
— На качельки потянуло? — хрипло хохотнул Смурф. Мизинец отметил, что Смурф тоже сдал: глаза провалились в череп, щеки и шея пошли красной сыпью, под ушами выпирали бугорки лимфоузлов. — Вперед давай.
Брат-один отвесил Озу пинка. Белый язык брата-один выстрелил изо рта, по-змеиному облизал растрескавшиеся губы.
Тяжелые чугунные ворота были распахнуты. Под перевернутой скамьей лежала женщина в бежевом пальто. Двинулись сквозь усыпанную ветками аллею.
В приозерном трактире нашли запечатанную пластиковую бутыль воды для кулера. Разлили по бутылкам. Собрали пакетики с орешками и сухариками.
— Погнали! — приказал Смурф.
— Трогай, Эрн! Нас ждет большая тряска! — выдал Зиппо.
Иногда Мизинец даже завидовал Зиппо: тот нашел способ спрятаться.
Колесо обозрения рухнуло на трассу для картинга. Мальчика заметил Кляп. Остановился, подошел к V-образной опоре. Мизинец последовал за другом, ожидая окрика Смурфа, его гнева.
Мальчик лежал на спине с открытыми глазами.
— Эй! — позвал Мизинец.
Он решил, что мальчик мертв («надо идти дальше»), но тот повернул голову и посмотрел на него большими голубыми глазами. Лет семь или восемь.
— Ого, — только и сказал Мизинец.
Обступили. Рассматривали, как инопланетянина.
— Ты как? — Кляп опустился на колени рядом с мальчиком. — Что случилось?
— Сесть можешь? — спросил Оз.
— Идти сможет? — нетерпеливо сказал Смурф.
— Не трогай его! — взвизгнул Оз, хотя Смурф, судя по всему, и не собирался подходить к мальчику. — Вдруг позвоночник сломан!
— Ща и тебе сломаю, поскули мне еще.
Мальчик сел. Лиловый шишак на лбу, а так — ни царапины.
— Как тебя зовут? — спросил Кляп.
Мальчик пожал плечами.
— Не знаешь, как тебя зовут?
— Забыл. Наверное.
— Хочешь пойти с нами?
— А кто его спрашивает, — сказал Смурф.
Мальчик глянул на Смурфа чистыми голубыми глазами и… улыбнулся. Мизинца поразила не столько улыбка, сколько ее адресат. Улыбаться Смурфу — это как улыбаться войне. Ядерному грибу. Дети не всегда знают, на кого растрачивают свои улыбки.
— Я пойду с вами, — сказал мальчик. — Если можно.
Смурф лишь дернул головой: пошли. Кажется, его тоже смутила улыбка мальчика. Только Мизинец уже знал: мальчик для Смурфа был еще двумя днями, выигранными у урагана.
Оз спросил у мальчика, как тот выжил. И жадно слушал, наверное жалея, что нет диктофона: у Оза получилась бы неплохая книга об ураганах. Отличная, считал Мизинец. Он бы купил.
— Меня уже хотел взять папа, он тянул ко мне руки, но начали рушиться стены, кровать, крыша, все. И меня утянуло через окно в воронку. Я увидел, как вокруг летают всякие штуки. Игрушки, ложки, какие-то мамины вещи. Меня два раза ударило по голове куском дерева. Все время вращало по кругу. Я падал, долго, с самого верха, и так оказался на земле.
— Хера себе! — сказал Смурф. Он шел сзади и все слышал.
На выходе из парка нашли тележку — платформу с ручкой и резиновыми колесами. Покатили. Мусора было не так уж и много — тележка шла хорошо. Мизинец думал, что Смурф заставит везти себя, царя-батюшку апокалипсиса, но Смурф не стал. Видимо, боялся покушения: вдруг скинут в канаву и дадут деру. По правде, Мизинец не рассматривал всерьез подобный вариант. Как и другие варианты побега, которые не мог довести в воображении до логического завершения. Успешно выкрасть себя, Кляпа, Оза и Зиппо — истощенных, смертельно уставших парней — из-под пристального взора Смурфа и брата-один… как такое провернуть? Такое под силу только Рэмбо. Или Данику.
Теперь еще и мальчик. Пленных стало пятеро.
К чудесному спасению мальчика Мизинец отнесся спокойно. Чудом было то, что они не встретили выживших раньше. Паскудным чудом.
Что они станут делать, когда все закончится? С чем их оставит ураган? Во что превратит?
У Зиппо было свое мнение. Кто знает, может, он был на одной телепатической волне с ураганом?
— Мы увидели ваш дым. У вас тут что? Война?
— А это откуда? — спросил Мизинец, навалившись грудью на ручку тележки.
Кляп пожал плечами.
— Из «Повелителя мух», — сказал Оз.
— Фильма?
— Книги.
Мальчик залез на платформу и устроился среди рюкзаков. Мизинец молча катил.
