— И не простого проповедника, Мелкий!!! Слышишь, Мелкий?!! Не простого!!! Я видел его рядом с Великим Жрецом на последнем Жертвоприношении!!! Осознаешь ты это, Мелкий?!!
Рядом с Великим Жрецом!!!
Тут я понял, что у Урода спрашивать что-то не имеет смысла. Спрашивать — если вообще спрашивать нужно у Кривого.
— Он пропал несколько дней назад, его повсюду искали, а нашли… представляешь, Мелкий, в ментовском морге! Его убили не здесь, его убили наверху!
Тут мне в голову словно ударило. И стало мне плохо-плохо. Вот кого я, оказывается, обнаружил тогда в Текстильщиках! Черт побери, и я его трогал! Я его за ноги вытаскивал!
Я ему снег с лица стирал!
То, что сказал Урод потом, повергло меня почти в состояние прострации.
— Великий Жрец сам приказал провести расследование, и через ментов удалось узнать, что убийца оставил улики. Следы и что-то еще… какую-то вещь потерял, но никто не знает какую — это Великий Жрец хранит в секрете.
Я почувствовал, как земля ускользает из-под моих ног, голос Урода стал удаляться в какую-то ватную даль, и в глазах потемнело. Что я мог потерять там?!! Что такое у меня было с собой. что я мог потерять?!!
Я пропал.
Михалыч побрызгал мне в лицо холодной водой, и я очнулся. Надо же, я на самом деле потерял сознание и, представьте себе, от страха! Интересно, когда Урод понял это и выволок меня из Хрякова угла?
Лучше бы он меня не выволакивал! Лучше бы я задохнулся насмерть!
Я очнулся в состоянии тоскливой обреченности. Даже, как казалось, вернувшееся ко мне расположение Михалыча, меня не радовало. Что мне с того — ведь я уже труп!
Всю ночь я провалялся на своей лежанке, глядя в темноту и слушая переливчатый храп, доносящийся до меня изо всех углов.
Я думал о Кривом. Я думал об истинных причинах его ко мне внимания. ОНИ уже вычислили меня и, чтобы заманить меня вниз, прислали кривого… Но ведь я не убивал проповедника!
Может быть, стоит рассказать Кривому обо всем, как дело было?.. Ведь не было у меня этого… как его… мотивов! Так и так помирать, надо предпринять хоть какую-нибудь попытку к спасению!
Лицезреть Кривого мне приходилось каждый день. И каждый день я топтался поблизости, размышляя, как бы мне к нему подойти и заговорить. Но все время рядом с нами был еще кто-то третий, и потом, у Кривого было такое непроницаемое лицо, что я просто не решался! Я исподтишка наблюдал за ним и, чем больше наблюдал, тем меньше у меня оставалось сомнений в правильности моей догадки. Кривой врал, что я особенный, что я избранник… Он выполнял порученную ему работу, чтобы заманить меня… Грустно умирать в шестнадцать лет…
Интересно, что же, все-таки, я потерял такое, что безошибочно указало на меня, как на преступника? Или это сам Баал-Зеббул указал Великому Жрецу где искать убийцу?.. Нет, что это такое я думаю? Я же не убийца, на самом-то деле! Еще немного и у меня крыша поедет…
Я так и не решился поговорить с Кривым, и крыша окончательно поехать у меня не успела тоже — хотя готова была потому что обещанный день настал. Последний мой день, видимо.
Я снова собирался идти в метро. Дальних прогулок я давно уже не предпринимал, просто потому, что не было настроения. Какое уж тут настроение, согласитесь, когда я все время думаю только о том, как бы мне от смерти спастись.
Так вот, я собирался в метро. Сидеть и смотреть на поезда. Однако Кривой отловил меня уже возле тоннеля.
Он нагнал меня сзади, когда я шел и не подозревал, что есть еще кто-то кроме меня в районе, по крайней мере, километра. У меня едва инфаркт не случился, когда я почувствовал чью-то руку на своем плече, а когда обернулся и увидел его…
Мое лицо, наверное, походило на маску ужаса, потому что Кривой даже удивился.
— Чего ты так испугался?
Я попытался улыбнуться — жалкое, должно быть, вышло зрелище.
— Это я от неожиданности.
— А я думал, что ты ничего не боишься, — зачем-то сказал он, и глаз его странно блеснул, когда он смотрел на меня.
Ну да, не боюсь! Я не романтический герой, чтобы без страха смотреть смерти в глаза!
— Что я, идиот, чтобы ничего не бояться? — сказал я мрачно, а сам думал панически — вот сейчас надо все ему рассказать! Он мне поверит!.. Да, может быть, и поверит, а что, если им все равно кого убийцей назвать, лишь бы наказать кого-нибудь?
И что же я потерял, из-за чего меня так быстро вычислили? Просто неправдоподобно быстро вычислили… Ведь все это в один день произошло — и найденный мною мертвец и разговор с Кривым, Тут дело не только в уликах, я думаю, меня явно кто-то видел…
— Ну что, готов ты, Мелкий?
Я смотрел ему прямо в глаза, и сердце колотилось так сильно, что, мне казалось, стук его разносится по всему метро.
Взгляд Кривого, устремленный на меня, сделался напряженным.
— Мелкий… ты хочешь мне что-то сказать?
Сердце оборвалось и рухнуло.
— Кривой, — пролепетал я, хватая его за руку, — Это не я сделал… правда не я!
Он смотрел на меня и молчал.
