Я шёл вперёд, пот заливал глаза, и от тяжести ноши тряслись ноги. Весь отряд был нагружен сверх всякой меры: у каждого бойца над головой торчала маленькая крона молодого мэлорна, а у некоторых — даже две. Помимо саженцев, каждый нёс специальный состав жутко вонючей подкормки для них, налитый в кувшины, которые были плотно закупорены. И нести их в руках было дико неудобно.
Вообще с этими саженцами получилось очень глупо, как, собственно, всё на той войне. Мы шли под маскировочным пологом вдоль эльфийского леса, это была плановая разведка, и хоть капитан нам и накручивал хвост, но мы не ожидали ничего необычного. И, конечно, в самый спокойный момент мы наткнулись на обоз контрабандистов. Видно, они засекли нас чуть раньше, поэтому и выпустить стрелы успели быстрее....
Я, вопреки всем запретам, постоянно экспериментировал со щитом, множество раз получалось опростоволоситься, но именно тогда нас это и спасло. Все стрелы, что были выпущены и выпускались, застывали в воздухе, а мне становилось всё хуже и хуже, ведь такая модификация защиты жрала магию с дикой скоростью. Но самое главное, это обеспечило те мгновения, что дало очнуться отряду и выпустить в ответ залп из наших арбалетов.
Очнулся от «ласкового» пинка под рёбра от капитана, тот опять чего-то орал, но встать я смог и даже почти не качался.
В обозе оказались саженцы мэлорнов, и их было много. Ценность этой добычи мы даже представить не могли, так как сумма выходила колоссальная, и, нагрузив на себя, сколько смогли унести, а всё остальное буквально со слезами облили «серой гнилью», чтоб не осталось наших следов. И мы повернули от нашего лагеря в сторону тракта, там капитан передал нашу добычу каким-то криминальным типам, пообещав, что те продадут и нас не обманут.
Когда капитан отдал нам деньги за добычу, многие захотели в тот момент бросить эту войну, так как с такими деньгами бегать по грязи глупо. Но командир быстро и популярно нам пояснил, что так делать не надо, и что на войне нам проще выжить, чем в мирное время, так как нас ищут. И по одному нас поймать просто, а с боевым отрядом справиться тяжелее. Да и после войны не понятно, кто выживет и кто за кем будет охотиться, а деньги сейчас отдадим в гномий банк, там будет надежней.
Он оказался прав, и после той войны я стал очень хорошо обеспеченным магом.
<p>Глава третья</p>26 мая 1891 года
Москва. Кремль. Николаевский дворец.
Проснулись мы с Элли почти одновременно, но на мои попытки устроить некоторый момент супружеской нежности получил смущенный отказ. Меня, собственно, это даже не особо смутило, мне отчётливы были видны причины её состояния: у моей супруги начиналась интоксикация, которая возникает у всех человеческих женщин в начале беременности.
