Кагель слегка зажмурился, давая уставшим глазам отдых, и тут же перед ним возник образ маленького мальчугана, тянущего к нему свои ручонки. Детский лик продержался всего мгновение, задрожал и медленно-медленно растаял.
— Что с тобой, посадник? — слова князя не сразу дошли до его сознания. — О чём задумался?
— Новогород вспомнил, княже. Покидал его молодым, а теперь и не знаю, вернусь ли туда когда-нибудь.
— Вот с викингами разберёмся, и заберу я тебя отсель с собой. Ты выполнил все наказы князя Буривоя и заслужил награду большую! Но то — забота самого князя! — тяжёлая жёсткая ладонь легла на руку посадника. — Пора и отдохнуть от дел праведных! Твой дом не здесь, он в Новогороде! Я по сию пору удивляюсь, как это ты за столь много лет не был ни разу в городе! Там жена с сыном остались, внук уж почти с тебя ростом вымахал! Неужели не на кого было крепость и реку оставить?
— Выходит, не мог никому доверить!
— Так надо было призвать к себе родичей! Все бы приплыли на новое место! Почто не сделал так?
Не услыхав ответа, князь задумчиво произнёс:
— Вот и тут какая-то тайна есть. Спрашивал я не единожды о тебе у отца своего, но и он тоже отмалчивался. Видать, вину свою перед тобой чует. Может, потому и не бывал в Холме никогда?
— Прости, княже, но не хочу об этом говорить!
— Что ж, неволить не буду, — князь провёл рукой по затылку и онемевшей шее. — Всё. Я принял решение. Дальше не поплывём. Остаёмся здесь. Пусть мои дружины размещаются в городе и на берегу реки. Утром обдумаем всё ещё раз.
К пирсу возле крепости подойти уже было невозможно, слишком много судов там скопилось. Вожди и воеводы всенепременно хотели быть подле князя Гостомысла. А потому Родогор направил две свои лодьи к длинному пологому песчаному берегу, тянущемуся сбоку от крепости.
Вслед за ними туда же повернули десятки других лодий.
Зашуршал под килем песок. С грохотом упал с борта на берег длинный деревянный трап, по которому тучный Родогор первым сошёл на землю.
— Ждите меня здесь! — скомандовал он своим людям. — Племянник, за мной!
Рослав улыбнулся, вспомнив, что дядя не любит мочить в воде ноги. Да и плавать по рекам он соглашается, когда другого выхода не было.
Пока дружинники высаживались на берег, юноша поспешил за Родогором к открытым настежь воротам в стене крепости.
Город встретил вновь прибывших воинов шумом и гамом. Казалось, всё население высыпало на узкие улочки из своих домов поглазеть на князя и его приближённых.
Никогда в жизни не видевший деревянных мостовых, Рослав с опаской шагал по доскам, стараясь не отстать от своего дяди.
— Это ж сколько они леса извели! — не выдержал, наконец, юноша, привлекая к себе внимание Родогора.
— Какого леса? — непонимающе обернулся тот.
— Ты под ноги себе погляди! — фыркнул Рослав.
— А-а! — протянул бородач. — Без этого тут не обойтись. Весной и осенью дождями всё так зальет, что пройти нельзя будет. А мостовые эти, сам видишь, над землёй приподняты, потому люди всегда посуху ходят. Да и дома тоже на сваи поставлены, чтоб стены и полы от сырости не гнили. Ничего-ничего, ты ещё много интересного тут увидишь!
Родогор так резко остановился, что юноша врезался в него чуть ли не всем телом.
— Нам сюда! — дядя ткнул пальцем в огромный двухъярусный дом, окружённый высоким частоколом.
— Почему сюда? — удивлённо спросил Рослав.
— Судя по дому и двору, здесь должен жить посадник. Пошли посмотрим, так ли это!
Пройдя через ворота, они увидели, что весь двор был забит вооружёнными людьми. Расталкивая руками и плечами толпу, Родогор смог пробиться к самому крыльцу дома. Но здесь четверо гридей с мечами в руках преградили ему дорогу.
— Куда прёшь? Осади! Не напирай! — грозные окрики заставили бородача ненадолго остановиться.
— Эй, Таислав! — закричал он, увидев на крыльце подле двери своего старого знакомого — ближнего болярина князя Гостомысла. Стоящий у двери человек обернулся на зов и небрежно буркнул гридям:
— Пропустите обоих!
Поднявшись по ступеням на высокое крыльцо, дядя с племянником предстали перед толстым приземистым человеком, на бритом лице которого блуждала хитрая улыбка.
— Что привело тебя сюда, Родогор? Неужто не понимаешь, что князю нашему с посадником разговоры разговаривать нужно, да и с дороги ему отдохнуть не мешает.
— Прости, Таислав, всё понимаю. Но дозволь с Кагелем всего словом одним обмолвиться! Друга своего старого по Новогороду здесь найти хочу. А кто лучше посадника о людях здешних сказать может?
Дверь распахнулась, и на порог вышел сам Кагель.
— Почто шумите, люди? Слышу, кому-то тут я шибко нужен?
— Не гневайся, посадник, хочу всего лишь о человеке одном спросить. О хорошем человеке!
— Так спрашивай, воин! Кто тебе надобен?
— Гересом кличут друга моего! Много зим тому назад после большого пожара в Новогороде собрал он ватагу добрую, посадил на лодки и к тебе сюда на Вину поплыл жизнь новую устраивать. Вот его-то я и ищу!
