С дедом юноша уже успел не только обняться, но и получить от него последние наставления, а вот разговор ярла Харальда с Мэвой и ярлом Эйнаром что-то затягивался.
Юноша видел, как от бокового руля последнего отходящего драккара Клепп что-то раздражённо кричал Бейниру, стоящему рядом с ярлами. Наверное, просил поторопить их с отплытием.
— Ну что, юный викинг, это твоё первое настоящее плавание! — прозвучал сзади хриплый и до боли знакомый голос. — Мне хочется, чтобы оно для тебя было удачным!
Альрик мгновенно повернулся навстречу приближающемуся Беркеру.
Желтоватая кожа лица учителя, казалось, приобрела болезненный сероватый оттенок, а крючковатый нос ещё больше заострился. Но синего цвета глаза воина по-прежнему смотрели на юношу серьёзно и доброжелательно.
— Не хочешь отпускать меня в поход, Беркер? Чего-то боишься? Зачем же тогда сам просил Клеппа, чтобы он уговорил ярла Эйнара взять меня в плавание? — попытался перевести разговор в шутку Альрик.
— Ты уже вырос. Тебе нечего больше делать в посёлке. Жизнь викинга коротка, пора повидать чужие страны. Сам знаешь, судьба каждого из нас давно определена богами. И что нам уготовлено на жизненном пути, о том ведают лишь они. И не всем суждено пройти тот путь до конца. Меня гложет одна мысль: вернётесь ли вы назад? — Беркер закусил нижнюю губу и отвёл в сторону взгляд. — Нам уже никогда не доведётся встретиться, но мне очень хочется, чтобы этот поход был для тебя удачен. Ты стал мне вместо сына, Альрик! Выживи в Биармии, очень прошу!
— У меня даже мыслей нет, что Клепп может проиграть войну! Мы вернёмся из Биармии с богатой добычей и совершим ещё много славных походов. А когда-нибудь я с большим отрядом викингов на десятке драккаров приплыву по реке Саджур к крепости Айнтап, найду неподалёку от неё маленькую деревушку, в которой живёт сгорбленный седой старик по имени Беркер, и скажу ему: «Вот и довелось нам снова встретиться, учитель!»
Юноша думал, что после этих слов Беркер должен весело расхохотаться, но тот только слегка улыбнулся и угрюмо произнёс:
— Мир слишком велик. В нём мой посёлок меньше, чем песчинка в огромной пустыне. Ты никогда не найдёшь его. Да и не смогут твои драккары пройти по реке Саджур, она мелка для этого и имеет множество перекатов. А страшная жара в моей стране сожжёт твою белую кожу и высушит тело. Нечего тебе там делать!
Столько грусти и тоски было в словах седовласого воина, что радостное настроение, не покидавшее Альрика с самого восхода солнца, куда-то вдруг пропало. Он невольно ощутил свою вину за то, что так молод, весел и просто счастлив, отправляясь в длительное плавание.
Похоже, это не укрылось от зоркого взгляда Беркера. Воин взлохматил пятернёй волосы у себя на затылке и сухо поинтересовался:
— Ты какое оружие взял с собой на драккар?
— Два лука, которые мы с тобой сделали, около сотни стрел и меч. А почему об этом спрашиваешь?
— Хочу показать тебе кое-что. Вот возьми! — Беркер снял с плеча ремень с пришитым к нему длинным узким кожаным мешком, в каких обычно хранили луки, и протянул его Альрику.
— Что это? — дрогнувшим голосом в предчувствии чего-то необыкновенного спросил юноша. — Лук?
— А ты развяжи мешок и сам все увидишь! — белозубая улыбка осветила хмурое лицо учителя.
Альрик поставил мешок на землю, дёрнул завязки на горловине и дрожащими руками открыл нутро. И сразу же увидел странной формы наборный лук с четырьмя изгибами. Он оказался больше всех тех луков, что они делали с Беркером. На первый взгляд — около двух с половиной локтей длиной. В центре его выделялась продолговатая и чуть изогнутая деревянная рукоять с накладкой, вырезанной из трубчатой кости. Странным образом загнутые плечи лука были изготовлены из спилов рогов какого-то крупного животного. Все отдельные части скреплялись роговыми пластинами и сухожилиями.
— Ух ты! — удивлённо воскликнул юноша. — Почему он такой, учитель?
— Это самый сильный лук, какой я сделал в своей жизни! А их, поверь, через меня прошло немало! Первый раз я увидел такой лук у конных воинов одного кочевого племени степняков, с которыми мы вместе несли службу у короля франков Карла в одной из дальних провинций на границе страны. Скажу без хвастовства, что хоть и молод я был тогда, но стрелял уже знатно! Потому обидно стало, что стрелы степняков летели намного дальше моих. Долго просил я кочевников продать или на что-нибудь выменять один такой лук. Уж очень хотелось понять, как он сделан! Только об этом и думал. И руки так хотели лук тот пощупать, что аж зудели и чесались. Но не смог никого из степняков уговорить. Крепко хранили они тайны свои, не хотели, чтобы хитрости их кто-то узнал…
— Но всё-таки ты заполучил себе такой лук?
— Случай представился. Убили в сражении враги нескольких кочевников. Так я успел из руки одного из них лук вырвать да в ближнем лесочке спрятать… Степняки потом его до темноты искали. Слишком дорого такое оружие, и нельзя его в чужие руки передавать.
— Неужто тебя не заподозрили? — удивился Альрик.
