Первым его желанием было выйти из своего укрытия, но тут же в памяти всплыли слова Синеоки, запрещающие ему это делать.
А бабка меж тем продолжала:
— С отцом твоим словами добрыми перемолвимся мы опосля, а пока хочу нутро твоё посмотреть, думы девичьи услышать!
Юноша слегка раздвинул шкуры и сквозь образовавшуюся промеж них маленькую щель увидел, как худые костлявые руки медленно поднялись вверх над головой Синеоки, а её тонкие пальцы с длинными ногтями зашевелились, словно желая впиться в девичью плоть.
Даже в полумраке было заметно, как побледнело лицо Бажены, судорожно сжались кисти рук.
Неожиданно одна ладонь старухи легла на лоб девушки, а вторая — на её живот.
— Что вижу я? — зазвенел металлом голос Синеоки. — Ты спала с моим внуком?
— Н-н-н-ет! — пролепетала Бажена, испуганно отстраняясь в сторону.
— Вижу парня рядом с тобой. Но не внук это мой. Кто он? — Сухая ладонь со лба переместилась на горло девушки. — А помыслы твои? О чём они?
— А-а-а! Колдунья! — взвизгнула та, устремляясь к двери.
— Кхе-кхе! — откашлялась старуха. — Выходи, Рослав.
Взгляд Синеоки неотрывно следовал за внуком, пока он приближался к ней.
— Ты понял, о чём мы говорили?
— Ну да! Про парня её бывшего я знаю, видел Бажену с ним часто.
— Ох-хо-хо! Какой же ты у меня ещё маленький и глупенький! — старуха укоризненно покачала головой. — Что ж, погодь немного. Ближе к ночи отведут тебя в место одно потаённое, там всё сам и поймёшь.
Долго ждать не пришлось. Пришедшая вскорости к Синеоке бойкая и разбитная бабёнка задворками тайно повела Рослава куда-то на другой конец посёлка. Такими тропами раньше он ещё не хаживал. Впереди показались кособокие стены дома и какие-то постройки.
Не доходя трёх десятков саженей до дома, женщина дёрнула юношу за руку и потянула к большому стогу сена, стоящему поодаль. Она подошла к одному из вертикально стоящих брёвен, на которое опирался навес, разрыла верхний слой сена и знаками показала парню, что нужно залезть внутрь.
— Сиди тут тихо и жди! Видишь прислонённую к стогу лестницу? Посматривай на неё, только не высовывайся!
Бабёнка потрепала юношу по щеке и быстрым шагом скрылась в проулке.
Рой мыслей сразу зашевелился в голове. Рослав так и не понимал, зачем его привели сюда и что он тут должен увидеть или услышать. Но вера каждому слову и поступку мудрой Синеоки перевешивала любые сомнения, и юноша приготовился терпеливо ждать хоть всю ночь.
Но это не понадобилось.
Шорох шагов заставил его вздрогнуть и осторожно выглянуть из своего укрытия.
По ступеням лестницы вверх карабкалась Бажена.
Ничем не выдавая себя, Рослав отпрянул вглубь стога.
И тут же со стороны дома послышался негромкий свист. В идущем человеке юноша узнал своего старого соперника Зоремира.
— Любый, я уже тут, лезь ко мне наверх! — В голосе девушки было столько радости и нетерпения, что Рослав с трудом удержался, чтобы не застонать от отчаяния. Желание это было так велико, что он впился зубами в собственную руку. Красные круги поплыли перед глазами, спазмы перехватили горло.
А сверху уже слышался отчётливый горячий девичий шепот:
— Как я соскучилась без тебя! Ты не представляешь, до чего же тошно мне быть рядом с этим внуком колдуньи, да ещё притворяться, что люблю его!
— Потерпи немного, скоро всё кончится! Мы этого Рослава женим на тебе, а потом отравим! И ты от него освободишься!
— Нет, милый, ничего уже не будет! Колдунья про всё дозналась!
— Откуда?
— Она положила одну руку мне на голову, а вторую на живот и сразу поняла, что я на сносях. И не от ейного внука! Хотела через мои думы тебя увидеть, но я вскочила и убежала!
— И что теперь будем делать?
— Бежать! Нам с тобой нужно бежать!
— Куда, Бажена? Нас нигде не ждут!
— Куда угодно! Лишь бы только с тобой!
Громкие всхлипывания и рыдания, прерываемые успокаивающим голосом и поцелуями Зоремира, донеслись до слуха Рослава.
Его рука сама потянулась к небольшому холщовому мешочку, висевшему на поясе. Пальцы привычно развязали его горловину, нащупали кремень и кусок калёного железа. Несколько быстрых ударов ими друг о дружку — и сноп искр посыпался на сухую солому, воспламеняя её.
Только тут юноша сообразил, что сам может сгореть внутри стога.
Он выскочил на открытое место, остановился в десятке саженей от разгорающегося пламени и с каким-то злорадством стал наблюдать за тем, что же будет дальше.
— Горим! Горим! Прыгай! — истошный мужской вопль вызвал улыбку на лице Рослава.
Он видел, как в огненном мареве на самом верху стога появились две фигуры. Они взялись за руки и скользнули вниз.
А языки пламени, охватывая всё вокруг, быстро поднялись по опорам и лизнули крышу навеса.
Зрелище пожара завораживало настолько, что Рослав, забыв обо всём, не сводил с него глаз.
— Так это ты нас хотел сжечь? — прозвучал сбоку вибрирующий от гнева женский голос.
Юноша повернул голову на звук и увидел стоящих в трёх саженях от него Бажену и Зоремира.
Одежда на них местами обгорела, волосы тоже.
Зоремир сжимал в обожжённой руке толстую длинную палку. В его намерениях сомневаться не приходилось.
Но Рослав решил не отступать.
