— Прости, государь. Ты велел скрытно подойти к Зеленому острову и разведать, кто живёт на нём, и ежели там есть крепость, то можно ли захватить её. Мы так и поступили. Высадились с полуденной стороны и пошли вглубь. Крепости нет. На берегу на другой стороне острова нашли лишь большую усадьбу, окружённую высоким частоколом. Похоже, там обосновались викинги, которые чинят драккары. Внутри их было не больше двух десятков человек. Они отважно оборонялись, но мои люди проломили ворота и перебили почти всех, кто там был.
— Но ты всё же кого-то оставил в живых?
— Да, государь. Это девушка. Её имя Торхилд. Она дочь ярла Келла и сестра ярла Магнуса.
— Про ярла Келла я что-то слыхал, но совсем не помню, где и от кого.
— Он из рода знаменитого ярла Эрна, с потомками которого мы уже много лет ведём войны на море и побережье.
— Во как! — правая бровь князя приподнялась от удивления. — А ты, стало быть, девку у них уволок. Молодчик! Что она в той усадьбе делала, узнал?
— Она сказала, что уговорила брата взять её с собой в поход на земли эстов, но в море был шторм, и Торхилд сильно укачало, а потому ярл Магнус высадил сестру отдохнуть на острове, где постоянно жили его люди. На обратном пути он должен был забрать девушку на свой драккар.
— За тобой не было погони? — в голосе князя послышались тревожные оттенки.
— В море мы не встретили ни одной лодьи.
— А на острове могли ещё остаться люди?
— Остров довольно большой, спрятаться есть где.
— Это плохо. Нужно было осмотреть его весь, — князь Буривой недовольно нахмурился. — Твои лодьи можно легко узнать по цвету парусов!
— Виноват я, государь, об этом не подумал. Теперь ярлы будут нам мстить!
— Что ж, если они поймут, кто напал на усадьбу, то скоро пришлют своих людей договариваться о выкупе девушки. Вот тут-то мы с ними и поторгуемся!
— Прости, княже, но не отдам я им Торхилд! — слова Корлина прозвучали твёрдо и даже как-то отчаянно и зло.
И это сразу же уловило чуткое ухо князя Буривоя.
— Что с тобой, княжич? Уж не болен ли ты? Иль захотел девку себе оставить? Зачем она тебе? Неужто наложниц не хватает?
— Жить без неё не могу! Думаю о ней денно и нощно. Ни на кого больше смотреть не хочу. Никогда со мной такого ещё не было!
— Может, ещё жениться удумал?
— О том прошу тебя, государь! Даже не прошу, а умоляю!
Ещё мгновение, и Корлин рухнул бы перед ним на колени.
Как же давно всё это было, а кажется, что только вчера.
Князь Буривой повернулся на бок, с силой растирая ладонью затёкшую шею. Лёгкая улыбка скользнула по приоткрывшимся губам. Он вспомнил, как противоречивые чувства захлестнули тогда мозг. С одной стороны, очень хотелось заключить союз с кем-нибудь из могущественных соседей, женив на его дочери своего родного брата и обезопасив тем значительную часть своих границ от возможных набегов ворогов, а также от вынужденных и частых войн. Но, с другой стороны, князь очень любил своего младшего брата и хотел, чтобы тот был счастлив с любимой женщиной. И эти чувства победили.
Князь согласился на свадьбу. Хотя не с таким кланом ярлов хотел он породниться, не такого союза желал. Да и Корлин, как ему казалось, заслуживал большего — дочери конунга. Но что сделано, того уж не воротишь. Вот только не давала ему покоя мысль о том, что придётся как-то мириться с родичами невесты и даже приглашать их в Новогород на свадьбу.
Положение спасла сама девушка. Она честно сказала, что родичи скорее убьют её, чем позволят выйти замуж за одного из ненавистных кровных врагов. А если ещё узнают, что княжич Корлин силой увёз Торхилд с острова, перебив перед этим всю охрану, то такого ему не простят никогда. Девушка попросила князя Буривоя сохранить её имя в тайне и никому не говорить, что она дочь ярла Келла. Торхилд была согласна его сменить и раствориться среди девушек и женщин Новогорода.
Князь Буривой улыбнулся, представив, как водрузил венки из цветов на головы Корлина и Торхилд, стоящих перед ним на коленях. Его пальцы коснулись щеки и подбородка девушки, пригладили её волосы, выбившиеся из-под венка. Как бы со стороны он услыхал свой голос, произнёсший торжественно и громко: «Нарекаю тебя новым именем. Отныне все будут звать тебя Радослава! Пусть оно будет для тебя счастливым!»
Тихонько скрипнула дверь, и в проём просунулась всклокоченная бородатая голова Боруты.
— Что-то ты, княже, притих! Знаю ведь, что не спишь. К окошку босиком ходишь. Почто ноги холодишь? Давеча кашлял много, заболеть хочешь?
— Не сердись, друже! Снова на меня хандра напала, спать не могу, всё о Кагеле и Корлине думаю.
— Я тоже о них часто вспоминаю, но больше о твоём маленьком племяннике Вране. Смышлёный мальчуган был. Все его любили! Да и Радослава ко двору у нас пришлась. Жаль, что недолго прожила она после того, как сгинули сын и муж её где-то в море Варяжском. Но в том нет вины твоей, государь! Корлин должен был сам озаботиться охраной посольства, а не на одной лодье в путь отправляться. Ребячество и глупость проявил, а потому жизнями многими за то расплатился. А вот с Кагелем ты поступил жестоко и несправедливо!
