— Ты прав, княжич! Я думал уже о том. Здесь нечего тебе делать. Хватит бездельничать! Отправляйся-ка, братец, посадником моим в страну бобров и медведей на реку Вину, что впадает в Студёное море. Дам я тебе лодьи, припас большой и разный, ратников и мастеровых людей. Пройди с ними вниз до самой дельты, найди место хорошее, где крепость возвести следует, дабы перекрыла она реку и доступ по ней ворогам в страну нашу, а тем паче к Новогороду. Поставь по берегам реки и протокам сторожи, устрой торговлю по всему тамошнему краю, наладь сбор податей и отправку их к нам сюда.
— Я готов выполнить твоё повеленье, княже! Только позволь мне забрать с собой Дарину и Градобора!
— Нет, Кагель! Они останутся в Новогороде. Я присмотрю за ними!
— Но почему, государь?
— Ты умный человек, княжич, и должен понимать, что ежели увезешь их с собой, то уже никогда не вернёшься обратно! Ничто не будет удерживать тебя под моей рукой!
— Позволь хотя бы попрощаться с ними!
— И в этом я вынужден тебе отказать, брат. Коли ты увидишься с ними, то уже не сможешь расстаться! Даю тебе два дня на все сборы. Мои люди начнут немедля готовить лодьи к походу.
Оба надолго умолкли, внимательно всматриваясь в лицо друг другу.
— Когда я смогу вернуться в Новогород, государь? — первым не выдержал Кагель.
— Как только сам поймёшь, что нужен здесь…
— А если не пойму?
— Значит, тебя призову я… или мой сын. Когда вырастет! Но рано или поздно это произойдёт. А то, о чём говорили с тобой, пусть до поры тайной останется! Тех, кто о ней знает, по пальцам двух рук пересчитать можно. И всем им я верю безмерно! — твёрдо произнес князь Буривой. — Теперь же иди, готовься!
Под тяжёлыми и неотступными взглядами сторожевых псов Кагель стремительно покинул княжьи покои.
Дело шло к свадьбе. Так ему тогда казалось.
Они с Баженой теперь виделись каждый день. Девушка околдовывала и очаровывала его всё больше и больше. Рослав думал о ней каждое мгновение. Он стал рассеянным, медлительным, всякая работа валилась из рук. Даже Кужел перестал посмеиваться и задумчиво поглядывал на него, ожидая, когда же сын решится заговорить о свадьбе. Но дни шли нескончаемой чередой, а парень всё молчал. Почему, то отцу было неведомо. Кужел не выдержал и сам напрямую спросил Рослава.
И тут всё прояснилось.
Оказывается, юноша рассказал о своей любви и думах на будущее старой бабке Синеоке. Он понимал, что это она, негласная правительница посёлка, будет решать, примут ли в их семью Бажену. Старуха обещала подумать и вскорости дать ответ внуку. А сама меж тем призвала подруг ближних и велела разузнать всё о девке той, что внуку её приглянулась, да проследить за ней тайно.
Не прошло и нескольких дней, как донесли Синеоке, что обман коварный затеян со стороны Бажены и мил дружка её. И что понесла девка от Зоремира. Уж вторая луна тому идёт. От своего отца с матерью скрыла она всё. Понимала, что не ровня ей тот парень. Не захочет её многочисленная родня с ним породниться. Да и ей самой головушки не сносить от позора такого. Прибьёт отец, не иначе! Ну и удумали они женить на Бажене видного в посёлке юношу Рослава. Даром, что ли, он на неё заглядывается и облизывается. Молод и глуп, аки телок. Ну а коли сможет его Бажена охмурить, то и дитё народившееся чужое собой прикроет. Как муж. И не всё это ещё было! Шепнули соглядатаи, что спит девка не в доме отеческом, а под навесом большим на сеновале. Да не одна. Почитай, каждую ночь Зоремир к ней приходит.
Узнав обо всём, мудрая старуха не выказала даже толики гнева. Лишь холодом блеснули из-под длинных ресниц её ярко-синие глаза, а улыбка растянула сморщенные губы.
— Пусть попытаются совершить то, что задумали! Мы им поможем! Они надолго это запомнят! Приведите Бажену. Хочу посмотреть на неё. Но прежде найдите Рослава, поговорить мне с ним надобно.
Бросились женщины исполнять волю грозной старухи.
Стремглав прибежавший внук застал бабку бубнящей что-то себе под нос. Слов разобрать было нельзя.
Увидав его, Синеока улыбнулась и поманила указательным пальцем к себе поближе.
— Ты быстро пришёл, мальчик. И это хорошо. Садись рядом.
Её яркие лучистые и чуть подслеповатые глаза с любовью смотрели на внука.
— Я обещала подумать о твоей женитьбе…
— И что решила? — юноша в нетерпении привстал со своего места.
— Не торопись. За тем и позвала. Ступай в мой угол. Туда, где я сплю. Задёрни его шкурами и притаись там. Ко мне придёт гостья. Хочу расспросить её кое о чём, а ты послушай разговоры наши. Только ни единым звуком себя не выдай!
Рослав быстрым шагом прошёл вдоль стены в угол дома, где для сна был выгорожен большой отсек, хорошо знакомый ему с раннего детства. Здесь он ещё ребёнком прятался от своих страхов под боком всё понимающей бабки.
Едва он успел затаиться, как тихонько скрипнула дверь и кто-то робко произнёс:
— Хозяйка, мне сказали к тебе бежать! Тута я!
— Что ж, проходи, красавица, подле меня устраивайся. Говорить с тобой станем о внуке моём, о Рославе.
— А что со мной-то говорить? Мне как отец велит, так оно и будет!
Только тут Рослав по голосу узнал Бажену.
