Он вспомнил о ноже, висевшем на поясе в мягких кожаных ножнах, и одним движением вытащил его. Широкое блестящее лезвие в руке придало ему уверенности.
— Теперь я знаю, какой обман вы затеяли! А самое главное, что вы решили убить меня! Нет! Не сможете!
Раздавшиеся неподалёку крики спешащих на пожар людей прекратили перепалку.
— Бежим отсель, Зоремир! — девушка потянула за руку своего парня. — Не держи на меня зла, Рослав!
Парочка не оглядываясь побежала куда-то в сторону дома.
Юноше ничего не оставалось, как тоже уйти с пожарища.
Он чувствовал страшную усталость и опустошённость внутри себя. Нужно было успокоиться, отдохнуть. А потому Рослав направился прямиком к бабке.
Дышать было нечем. Воздуха не хватало. От бешеного стука, казалось, вот-вот разорвётся сердце. Он резко дёрнулся, повернулся на бок, сел на ложе и свесил ноги на пол. Сна как не бывало. Голова кружилась, в ушах стоял гул, в висках ломило от боли. А самое главное, что князь снова проснулся с чувством вины, которое уже много лет не отпускало его. Оно регулярно появлялось неизвестно откуда, захватывало ум и душу полностью и на несколько дней лишало покоя. Сон становился каким-то тягучим и прерывистым, с кошмарами, в липком поту. Князь много раз пытался разобраться в себе, найти истоки душевных мук. Вот только сделать это было непросто. Сколько злодеяний во благо своего государства он совершил — не счесть, но ни одно не вызывало в нём таких переживаний, как гибель брата Корлина и его сына Врана где-то на чужбине, а также подлость по отношению ко второму своему брату Кагелю.
Вина за всё это лежала только на нём, князе Буривое.
Любил младшего брата князь, доверял ему во всем, а потому, видать, и поручал дела самые трудные и опасные. Исподволь лепил из него по разумению своему воеводу над всеми дружинами. А Корлин и рад был пользоваться расположением к себе князя. Много глупостей и пакостей в молодости натворил. Особливо по части женского пола. Девок и мужних жен соблазнил столько, что и числа такого знать не мог. Дошло до того, что возжелал жену брата своего Кагеля, с которой тот и не жил. Та взаимностью ему ответила. Дитё родила. Мальчика. Дабы скандала избежать, пришлось представить всё так, будто бы ребёнок от Кагеля был. Но узнал тот вскорости об обмане, и пришлось князю Буривою власть применить. Отправил он Кагеля посадником на край страны своей, за волоки дальние, аж на реку Вину, что в море Студёное впадает. А заложницей у себя оставил его любимую женщину, от которой у того был мальчик. На этот раз точно его сын.
Понадеялся князь, что за делами и заботами вдали от Новогорода забудет Кагель обиды свои. Думал, что годы лечат раны.
Да и любимчика своего захотел приструнить. Ре шил женить Корлина, чтобы остепенился княжич, повзрослел и перестал по девкам и бабам бегать. Начал невесту ему подбирать из родов могущественных и сильных, правящих в странах разных.
Но всё пошло не так, как им задумывалось…
Князь Буривой зашёлся в сильном кашле, прочищая горло и лёгкие, с трудом поднялся на ноги и в полумраке подошёл к окну. Дрожащей рукой он распахнул две небольшие створки, заделанные натянутыми бычьими пузырями, и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух.
Всходило солнце.
Где-то в соседских дворах истошно заголосил петух, оповещая всех о наступлении нового дня, заскрипели ворота, послышались звонкие женские голоса.
Старик прошлёпал босыми ногами по прохладным навощенным половицам, взобрался на своё ложе и откинулся на высокую пуховую подушку.
Мыслями он перенёсся в далёкое прошлое, когда к нему в покои вошёл младший брат Корлин, только что вернувшийся из дальнего похода на побережье Варяжского моря.
Почему-то в памяти сразу всплыло его счастливое одухотворённое лицо и широкая, чуть виноватая улыбка, а в ушах снова зазвучал знакомый хрипловатый голос:
— Княже, я вернулся!
Князь Буривой сделал два шага вперёд и тут же очутился в крепких объятиях брата, возвышающегося над ним почти на две головы. При желании тот легко мог в порыве чувств поднять своего государя в воздух, но не осмелился это сделать.
— А ты становишься всё больше и больше! — весело хохотнул князь. — Ишь, какие ручищи громадные. Небось, уже кулаком быка с ног валишь?
— Можно и быка, но лучше всё-таки врага! — откликнулся на шутку Корлин.
— Что, пришлось в сражении побывать? — Улыбка исчезла с губ князя Буривоя, лицо враз стало серьёзным, а в голосе зазвучал металл. — С кем схлестнулся? Все ли твои люди целы? Я же просил избегать столкновений с викингами!
Как нашкодивший мальчишка, княжич, опустив руки и выпрямившись во весь рост, достал головой потолок, чем невольно вызвал очередной смешок князя Буривоя.
