— Вот ты кое-что уже понял! — старый князь весело и открыто улыбнулся. — Для каждого из сыновей, как зачинателей своих княжьих родов, гривны сделаны разные. У самого старшего внешнее кольцо было из одной толстой золотой проволоки, у среднего сына его сплели из двух нитей, а у младшего — аж из трёх. Но у всех был цельный выпуклый золотой диск в центре гривны. Он означал главенство в роду. После смерти князя такую гривну вешали на шею его преемнику.
— Значит, эта гривна передаётся по линии князя Волемира? Ведь у неё в большом кольце три нити. Верно? — не удержался от вопроса посадник.
— Ты прав, мне она досталась от деда — князя Волемира! Она должна была перейти к князю Любомиру — моему отцу, но он рано умер от болезни…
— Тогда что означает эта гривна? Почему у неё полое кольцо вместо диска? — князь Гостомысл непонимающе смотрел на второе украшение. — У меня точно такое же кольцо, да и у Кагеля тоже!
— Внутренне кольцо говорит только о том, что ты — потомок князя Годислава и можешь когда-то занять престол. Вот только чей? И наступит ли твоя очередь?
— И какой же я в той очереди? — Глаза князя Гостомысла сузились до размера щёлочек. Он рванул ворот рубахи и вытащил поверх неё свою гривну, висевшую на шее.
— А ты приглядись внимательно к солнечным лучикам в том месте, где приварена цепочка. Видишь, в этом месте вместо тонкой нити внутреннее и внешнее кольца соединяет широкая золотая полоска. У тебя она одна, но на других гривнах их может быть несколько. Каждая полоска означает сына. У тебя на шее висит бывшая моя гривна. Она перешла к тебе по наследству, как к старшему моему сыну. Когда умру, заберёшь нынешнюю мою княжью гривну, а свою отдашь старшему сыну!
— Государь, на этой гривне две широкие полоски… Знать, она принадлежит твоему брату князю Корлину?
— Так, да не совсем так!
— Почему же?
— Ты, наверное, не заметил, что между большим и маленьким кольцами есть ещё одно из очень тонкой золотой нити.
— И что оно означает? — князь Гостомысл в полном недоумении смотрел в глаза отцу.
— Гривны с кольцом внутри вместо диска князь Годислав решил делать для всех своих внуков, а для правнуков добавилось ещё одно кольцо из тонкой нити. Мне кажется, что он задумал гривну в форме солнца в паутине… Вот только жаль, что умер рано, а сын его князь Волемир эту его задумку не продолжил.
— И почему мне никто об этом ничего никогда не рассказывал? Как-то всё мудрёно задумано, запутаться можно! Чья же тогда эта гривна?
— Она должна принадлежать Врану, сыну князя Корлина! Вот только не в Новогороде украшение изготовлено. По всему видать, делал его великий мастер! Не наш умелец, чужеземный!
— Как ты узнал?
— Проволоку для колец и солнечных лучиков протаскивали не через круглое отверстие, а через какое-то фигурное, потому и наряднее гривна вид имеет. Да и цепочка очень тонкая, звенья у неё мельче, такие у нас делать не умеют.
— Что ты хочешь этим сказать, государь?
— Похоже, украшение изготовили по памяти и рисунку человека, носившего её. Мастер настоящую гривну никогда не видел. Всё указывает на то, что раненая девушка — дочь княжича Врана. Как она попала сюда? И где же сам Вран? А Корлин? — Князь Буривой хитрым взглядом окинул своих родичей. — Сдаётся мне, что ты, Кагель, знаешь об этом больше, чем даже я! Что молчишь?
Посадник, опустив голову, смотрел куда-то в сторону.
— А ты, государь, встречал когда-нибудь гривны с кольцами из одной или двух проволок? — тихим голосом спросил князь Гостомысл. — Что тебе рассказывал князь Волемир о своих старших братьях? Были ли у них дети?
Раздавшийся скрип двери заставил всех мужчин повернуть головы на звук. В проёме замер Свир. В его глазах стояли слёзы.
— Прости, государь, мне велено вам всем передать, что раненая девушка по имени Аслауг умерла.
С небольшой возвышенности он рассматривал расположившийся всего в четверти мили воинский лагерь, который при ярком солнечном утреннем свете чётко вырисовывался на фоне окружающей зелени и казался небольшой крепостью. Враги успели вырыть ров, возвести вал и даже установить частокол.
— Только глянь, Таислав! — князь Гостомысл схватил своего ближнего болярина за плечо. — Пока мы думу думали, совет держали, викинги укрепиться на берегу сумели!
— А ты что хотел, княже, чай они в битвах тоже не новички!
— Не о том я говорю! Нельзя было долго выжидать! Надо сразу ворога атаковать и за горло брать!
— Согласен с тобой, княже! Но ведь не ты тут главный. Как отец твой порешит, так тому и быть! Он же, сам видишь, в последние лета всего опасается, думает долго, дела на потом откладывает.
— Во-во! Верно говоришь! А мне теперь что делать? Ежели штурмовать укрепления будем, то народу много положим.
