— Да! Пусть приведут!
Долго искать молодого викинга не пришлось.
Раздвигая широкими плечами толпу, к князю приблизился высокий юноша в мешковатой одежде, из-за спины которого выглядывали рукояти двух мечей.
— Ты звал меня, княже? — В его мягких кошачьих движениях сквозила какая-то дикая необузданная сила. Черты юного лица были искажены гневом, в глазах полыхал огонь ярости. От всего его облика веяло отчаянием, холодом и смертью.
— Мне сказали, что твоё имя Антон. Ты — викинг и сын ярла! И ты — самый лучший здесь воин! — князь Гостомысл тщательно подбирал нужные слова, как бы взвешивая их.
Ответом ему было лишь молчание.
Князь вынужденно продолжил:
— Чтобы больше не проливать безвинную кровь, мы решили провести поединок лучших бойцов с обеих сторон. Если победит наш воин, то викинги навсегда покинут Вину. Без оружия. Они оставят его здесь.
— А не победит? — Глаза юноши сощурились.
— Мы выпустим их из кольца и тоже позволим уплыть. С оружием.
— Значит, война будет продолжена? Тогда зачем выпускать? Их всех нужно убить!
— Ты верно говоришь. Но во вчерашней битве мы потеряли много людей. Слишком много! Викинги хорошо обучены. Они выстраиваются в боевой ёж и отбивают все наши атаки.
— Значит, нужно огненными стрелами поджечь их драккары!
— В том месте, где враги разбили лагерь, есть небольшое болото и несколько ручьёв. Поэтому у викингов хватает воды для тушения огня. Мы перепробовали всё. Остался только поединок.
— Ну а от меня, что ты хочешь от меня, князь? — Глаза юноши пристально изучали собеседника, пытаясь найти в его лице фальшь.
— Будь нашим поединщиком, Антон! У викингов готовится сражаться их великан. Тот, кто всеми командует. Воинские люди считают, что, кроме тебя, никто не сможет совладать с ним. А он уже, глянь, за мечи свои взялся! — князь пальцем показал на ближайшую толпу врагов.
Юноша повернул голову и непроизвольно вздрогнул.
— Князь, я не смогу победить этого человека. Мы уже дрались с ним. Убить его невозможно! Не знаю, кто он такой и откуда, но великан сильнее меня и даже сильнее моего учителя Клеппа! А тот был лучшим воином на всём нашем побережье! Они даже ростом и фигурами сходны. Вот только этот человек двигается быстрее, а удары у него резче и тяжелей.
В лагере викингов призывно загудел рог, привлекая всеобщее внимание.
В белой полотняной рубахе неспешным шагом к шеренге княжьих дружинников приближался великан, неся на каждом плече по мечу. Он остановился посредине пустого пространства, поднял над головой руки с зажатыми в них мечами и, опускаясь на одно колено, вонзил их в землю прямо перед собой.
— Э-ге-ге-гей! — От его вибрирующего протяжного вопля мурашки побежали по спинам видавших виды дружинников.
— Поединщик ждёт. Что ты решил, Антон? — брови князя сошлись в одну прямую линию. — Неужто мне самому придётся выйти к нему?
— Пусть будет по-твоему, княже, я выйду. Но не ради тебя, Кагеля, Холма или Биармии! Хочу отомстить за безвинно убитую Аслауг!
Юноша сбросил с себя на землю всё оружие, скинул рубаху и взялся за рукояти мечей.
Рельефные мышцы могучего молодого тела вызвали неподдельное удивление князя.
— Ого! — произнёс он. — Таких бойцов я ещё не видел!
Точно так же, как и великан-викинг, Антон положил лезвия мечей на плечи и, кивнув князю, направился к своему противнику.
И почти сразу же раздался металлический оружейный звон.
Оба перевели взгляд на поединщиков, но увидели только спины и затылки стоящих перед ними людей.
— Р-р-расступись! Дай дорогу князю! Живо! Живо! — шестеро дюжих телохранителей рассекли толпу, освобождая проход.
Сделав три десятка шагов вперёд, князь Гостомысл, Кагель и следовавший за ними повсюду толмач Стоян оказались в первом ряду образовавшегося из человеческих тел круга. Настолько близко к бойцам, что не только видно было каждое их движение, но и слышно тяжёлое прерывистое дыхание.
Одного взгляда Кагелю хватило для осознания, что окружающим людям уже не до войны. В толпе перемешались викинги, дружинники и ратники. Кое-где были видны невесть откуда взявшиеся женщины, старики и даже дети, сидящие на плечах у мужчин. А в круге поперечником всего в три десятка локтей шёл удивительный по красоте поединок, больше похожий на танец.
Посадник затаив дыхание, как и сотни стоящих вокруг людей, с немым восхищением следил за сражающимися воинами.
Они стоили друг друга.
Вран поражал своим огромным ростом, шириной плеч и грудной клетки, чудовищной вязью проступающих сквозь материю вздувшихся мышц. Но приятное впечатление от физической мощи его совершенного тела, предназначенного для битвы, портили жуткие шрамы и ожоги. Руки, шея, лицо и даже голова были покрыты толстым слоем коросты. Посаднику невольно захотелось взять в руки острый нож и срезать, соскрести всю эту мерзость. Кочкообразная голова и пузырями раздутые щёки вызывали чувство омерзения и тошноты.
В противоположность ему Антон выглядел удивительно стройным и даже каким-то воздушным. На полголовы ниже, но почти такой же широкий в плечах, он казался усохшей копией Врана.
