Оказавшись на небольшом бугре, Альрик видел, как со всех сторон неумолимо надвигаются сотни и сотни чужих воинов, сбиваясь в тугую массу и заполняя собой всё пространство вокруг ежа. Лишь только узкая полоска земли шириной в полсотни локтей разделяла теперь врагов. Но и она была усеяна десятками лежащих тел.
Наступила тишина. Тягучая и жуткая тишина — предвестник страшной беды.
Тысячи вооружённых людей замерли в ожидании никому не ведомого знака к продолжению битвы.
И в который уже раз взревел рог, но звук его шёл откуда-то со стороны дальних рядов ратников. Что он означал, Альрик не знал и поэтому растерянно повернулся к Бейниру.
— Похоже, прибыл князь Гостомысл! — пробормотал тот, поднимаясь на цыпочки и стараясь рассмотреть, что же происходит в гуще ратников.
А там толпа воинов медленно расступалась, пропуская сквозь себя десяток человек, впереди которых с высоко поднятой головой шагал мужчина средних лет в блестящих дорогих доспехах.
— Сумеешь в него попасть из лука? — неожиданно прозвучал над ухом голос Бейнира.
— Конечно, смогу! — произнёс сквозь зубы Альрик. — Но не буду стрелять! Мне кажется, князь хочет закончить эту бойню!
— Что ж, давай послушаем, что он скажет!
Меж тем князь Гостомысл вышел на десяток локтей за первую линию воинов своей дружины и остановился перед ежом викингов. Четверо кряжистых ратников-телохранителей с большими щитами в руках встали полукругом вокруг него, готовые ценой собственной жизни защитить своего вождя.
Сильным и звонким голосом князь начал медленно чеканить слова.
— Что? Что он говорит? — понеслось со всех сторон в стане викингов.
— Он предлагает остановить битву! Вызывает на разговор вождя! — разнёсся над толпой голос Клеппа.
Альрик видел, как великан, раздвигая мощными плечами толпу, вышел за пределы ежа и встал напротив князя.
Юноша не понимал ни слова из того, о чём они говорили, но, судя по интонациям, какое-то решение устроило обоих.
Клепп повернулся к своим людям и заговорил:
— Князь Гостомысл не сомневается, что его дружина уничтожит всех нас!
Крики, смех, свист и улюлюканье почти заглушили его слова, но великан, не останавливаясь, продолжил свою речь:
— Воинов у него в десять раз больше. Каждый ратник ни в чём не уступает викингу, а вооружён даже лучше. Но князь не хочет устилать трупами и заливать кровью весь берег. Он предлагает смертный поединок лучших бойцов с двух сторон!
Клепп замолчал, давая людям осознать сказанное им.
— И что получит победитель? Как договорились с князем? — зазвучали из толпы вопросы.
— Если победит ратник, то мы оставим на берегу всё своё оружие, уплывём на драккарах вниз по течению реки и больше здесь никогда не появимся. Я должен дать в том князю клятву. Ну а если победит наш викинг, то мы тоже уплывём в дельту, но с оружием… и безо всяких клятв!
— Когда назначен поединок? — громко спросил Бейнир.
— Утром на восходе солнца!
— Кого выберешь от нас бойцом, Клепп? — крикнул кто-то из задних рядов.
— Это дело второе. Князь ждёт нашего ответа. Быть ли поединку?
Одобрительный гул голосов и звон от ударов мечей по металлическим скрепам щитов был ему ответом.
Клепп удовлетворённо кивнул головой, повернулся и, подняв вверх безоружные руки, неспешно направился в сторону князя Гостомысла, который, в свою очередь, двинулся навстречу викингу.
Они встретились на свободном месте промеж войск, обменялись несколькими фразами и пожали друг другу руки.
Взревел рог, и тысячи ратников, словно потеряв интерес к врагам, дружно отошли к берегу реки, где начали устраивать лагеря.
Глядя на них, викинги неспешно вернулись в свой острог.
Наступило молчаливое перемирие.
Страшное предчувствие беды всё никак не отпускало его и не давало уснуть.
Утром предстоял настолько важный поединок, что от него во многом зависел ход войны на Вине. Кагель почти не сомневался, что бойцом от викингов будет непобедимый гигант Вран — предводитель вражеских войск. А из дружинников князя Гостомысла и городских ратников выйти на смертный бой вызвались более десятка смельчаков. Но князь так и не решил, кого же из них выбрать.
Да и посадник убедил его, что если кто и сможет противостоять Врану, то только Антон. Это очень сильный и великолепно обученный воин. Молодого викинга нет в крепости, и он ещё не догадывается, что великан — его учитель и бывший телохранитель ярла Эйнара. И лучше ему об этом не знать. Вот только сможет ли Антон на этот раз победить гиганта? Кагель помнил, как под ударами огромных мечей Врана юношу шатало и пригибало к земле. Все окружающие тогда люди уже не сомневались, что Антон погибнет. Но великан не убил молодого викинга, а лишь оглушил его.
Кагель с силой потёр рукою лицо.
