В мельчайших подробностях он помнил, как на Антона надвигался великан с двумя мечами в руках. Таких огромных и мощных воинов видеть ему ещё не приходилось ни в дружине княжьей, ни в самом Новогороде. Холодок побежал по спине, лишь только представил, что сам мог оказаться супротив такого гиганта. Нет, трусом он себя не считал, но быть на месте молодого викинга совсем не хотел. Рослав уверовал в силу и воинское искусство Антона после встречи с ним в посёлке Варга, вот только при виде Врана сомнения одолели Рослава. Неужели кто-то сможет победить такого гиганта?
Неподдельное чувство восхищения охватило его при виде великолепного владения оружием этих двух воинов. И вместе с тем ужас от нелепой и страшной смерти вождя викингов на поединке, а также жалость к Антону, невольно ставшему причиной гибели собственного отца, объяли всё существо молодого человека. Стоя тогда неподалёку от князя Гостомысла, он отчётливо слышал всё, что переводил толмач Стоян. Это совершенно не укладывалось в голове Рослава, преследовало и мучило его.
Неожиданно поток мыслей снова переключился на Бажену.
Не мог, ну никак не мог юноша позабыть её!
Волей-неволей, в который уже раз он мысленно возвращался в тот день, когда хотел сжечь заживо Зоремира и Бажену на стогу сена. Хорошо ещё, что никто не погиб в огне.
А вот гнев бабки был страшен! Суд праведный затевать она не стала, не захотела срам на люди выносить, а в тот же вечер собрала подле себя старосту посёлка Кужела, вождя воинского Здышко, люди которого несли стражу в округе, и главных ватажников, кои промыслы разные в округе устроили. Поведала им о коварстве и зле, что девка с парнем удумали с её внуком совершить. И ведь не шуточное дело — убийство было затеяно. Но и с другой стороны — Рослав чуть было сам их не сжёг. Потому решать надлежало сообща, как молодёжь наказывать следует за поступки глупые, но страшные.
Позвали Бажену и Зоремира, посадили на лавку у стены, а супротив них Рослав сел. В глаза друг другу старались не смотреть.
— Ну, милые, делов натворили вы совсем не детских, — начала Синеока, — впору их теперь нам, старикам, переделывать да перерешивать. Поубивать друг дружку захотели, жизни лишить! Всё про вас знаем! Что ответствовать будете? О чём просить станете?
Жёсткий взгляд старухи остановился на лице девушки и тут же переместился на Зоремира.
— Девку понять я могу, но ты… Как согласился на подлость такую?
— Встань, паря, встань! — вступил в разговор Кужел. — Жизнь твою решать будем!
Он повернулся к сидящим ватажникам:
— Слово ваше скажите!
Косматый и бородатый мужик проговорил хриплым простуженным голосом:
— Мне мальца отдайте! Пойдёт с нашей ватагой на реки дальние в сторону заката. На будущее лето в посёлок возвернётся. Ежели лениться не станет, то мы из него знатного охотника сделаем. Шкурок звериных много привезёт, купцам продаст, а там, глядишь, достаток в доме отцовском появится.
— Ишь чего удумали! А дитё родится, кто отцом ему будет? — встряла в разговор Бажена.
— А Зоремир и будет! — старуха сверкнула глазами. — Поженим вас, а опосля его в ватагу отдадим да в поход отправим. Нечего ему дома сидеть и девок брюхатить!
— Так тому и быть! — прозвучал голос старосты Кужела.
— Ну а Рослава мне отдай, хозяйка! — улыбнулся Здышко. — Я его в стражу городскую пристрою. Парень он крепкий, неглупый, повзрослеет быстро, в начальные люди выбьется. А коли при деле воинском будет, так и с девками баловать некогда станет! Про Бажену эту позабудет.
— Что ж, согласна я с тобой, Здышко. Мудро рассудил! — бабка улыбнулась одними глазами. — На том и закончим!
И действительно, после бабкиного судилища Рослав начал свою службу в отряде стражников Новогорода. Ему приходилось много заниматься с оружием, учиться воевать в пешем и конном строю да на воротах и стенах крепостных охрану нести.
Встречи с Баженой становились редкими и мимолётными, не приносящими ему никакой радости. Он уже начинал замечать изменения, происходящие в ней. Лицо и фигура девушки округлились, движения стали плавными и медленными. Она была по-прежнему милой и желанной, но душевная близость меж ними куда-то исчезла. А может быть, её и не было вовсе?
Рослав вспомнил свой последний разговор с Баженой на окраине посёлка перед отплытием в Холм.
— Прости меня! — в голосе девушки слышались горечь и сожаление, а на лице читались смирение и раскаяние. — Это я во всем виновата. Боялась страшно отца своего. Коли узнал бы, что понесла я от Зоремира, убил бы! Потому мы долго думали, что же делать и как быть дальше. И решили обмануть тебя. Видели, как смотришь на меня, а подойти боишься. Ты же добрый, мягкий, рад поверить всему. Да и мне противен не был. А любила я всегда Зоремира! Но сам знаешь, мой род не принял бы его. Не держи зла на меня, Рослав. Прощай!
Девушка поспешно повернулась и почти бегом бросилась по тропинке в сторону своего дома, но неожиданно остановилась.
— Хочу предупредить. Опасайся Зоремира, он злопамятный и жестокий человек! Перед своим уходом в леса с ватагой охотников клялся, что непременно отомстит тебе!
