Власть рождается из разных источников; она может принадлежать одному человеку или целой группе. Но стоит ей ослабнуть — жди беды.Россия едва одержала победу в скоротечной, но изнурительной войне против коалиции европейских держав. Стране отчаянно требовалось время на восстановление. Однако у жизни свои, и куда более мрачные планы на будущее. Будущее кровавое и тёмное.
— Вам, юноша, очень повезло. Небольшое растяжение конечности. Отдохните немного, и будете как новенький. Я выпишу вам рекомендации по уходу.
Доктор смотрел на меня с удивительной добротой, присущей немногочисленным лекарям, прожившим в своём ремесле многие года и даже десятки лет. Даже пренебрежение всеми возможными нормами разговоров меня не столь волновало. Он был человеком невысокого рода, но человек, который спасал моё здоровье, мог разговаривать ещё и не так.
— Вы же были на императорском приёме? — лекарь пододвинул табурет к моей койке.
— Настолько видно? — я улыбнулся и сел в кровати, пытаясь не беспокоить повреждённую ногу.
— Вас привезли прямиком из Кремля, да и колодка для наград намекает, что вы не просто по улице гуляли.
— Прошу прощения, что раньше не представлялся, — я легко поклонился, продолжая сидеть в кровати, — Князь Ермаков Игорь Олегович. Ветеран прошлой войны.
— Наслышан, наслышан. — Доктор мягко улыбнулся. — Приятно с вами познакомиться. Я, признаться, на фронте не бывал. К сожалению, и в тылу достаточно больных.
Я кивнул, вспоминая вчерашний день. Теракт в Москве, как оказалось, случился далеко не в одном месте. Целый ряд ресторанов, в которых любили проводить свои вечера знатные аристократы и богачи империи. Сложно было представить, как вообще могла допустить подобный масштабный прокол Опричнина, но факт был налицо — Россия за один день потеряла очень много достойных людей. Если с ресторанами всё было ещё хоть сколько-то понятно, ведь спасательные команды быстро прибывали на места, начиная разборы завалов, то вот с Кремлём обстановка была значительно хуже. Янтарные царские палаты, в которых проводились все масштабные приёмы, сложились под заложенными снарядами. Здание, которое некогда поражало своей дороговизной и великолепием, теперь превратилось в простые развалины, под которыми сейчас были погребены очень многие аристократы и несколько крупнейших промышленников. Без тяжёлой техники из моего времени разборы завалов стали куда сложнее и медленнее. Развалины расчищали буквально руками, и время работы растягивалось на десятки часов. Из-за этого страна сейчас стояла в оцепенении, поскольку сам император и великий князь Александр Александрович, бывший единственным прямым наследником престола государства Российского, находились под обломками. Тысячелетняя династия сейчас находилась на волоске своего падения, и каждый, абсолютно каждый подданный и все мировые силы ожидали, что будет с самой большой страной дальше.
В размышлениях о судьбе государства я провёл всю ночь. Несмотря на сильное растяжение и боль, которую я приказал не обезболивать, мысли кружились исключительно вокруг дальнейшей истории страны. А перспективы были отнюдь не из самых приятных. Конечно, где-то внутри теплилась надежда, что под завалами смогут отыскать хоть кого-то из мужских персон августейшей семьи, но я понимал, что перспективы будут отнюдь не из лучших, если монархов уничтожат покушением.
Что могло быть дальше, если Рюриковичи погибнут так бесславно? Уже давно не существовало государственного или общественного избирательного органа, который мог бы определить следующего монарха, учитывая современные правила наследования, а претендентов на престол было много. Очень много.
Кто мог претендовать на престол? Ещё пять лет назад можно было назвать с десяток знатнейших фамилий с прямыми мужскими потомками, которые имели достаточно крепкую связь с семейством Рюриковичей для того, чтобы иметь хоть призрачный шанс на занятие трона «страны множества царств», как иногда в иностранных источниках называли Россию. Вот только Большая Война, закончившаяся не так уж и давно, забрала очень немало знатных и не только людей. Из десятка фамилий, среди которых некогда был дед и отец моей жены, осталось всего пять родов: Долгорукие, Волконские, Барятинские, Трубецкие, Щербатовы и Оболенские. Пять семейств, которые смогли пережить последнюю войну и сохранить прямых мужских представителей. Правда, у Долгоруких и Оболенских состояние было не из лучших. Их претенденты на престол сейчас были несовершеннолетними, но их малый возраст не мешал им иметь претензии на престол.
Со Щербатовыми сейчас всё было несколько сложнее, чем с остальными семействами. Младший брат моей жены, Пётр Щербатов, которому сейчас было лишь одиннадцать, оставался под моей прямой опекой, но также оставался претендентом на императорский престол. Это меня и волновало, ведь в будущем он может стать ещё одной фигурой, вокруг которой могут объединиться многочисленные политические силы.
