На следующий год, уже со своим дядей Добрыней, он пошёл на болгар. Победив в первом сражении, князь оглядел пленных и увидел, что все они обуты в кожаные сапоги. Это говорило о многом. И Влади-мир решил не воевать с болгарами, а замириться. Те приняли его предложение с великой радостью и заве-рили: «Тогда не будет между нами мира, когда камень начнёт плавать, а хмель – тонуть».
Всё больше киевлян, побывавших в Константинополе, принимали христианство. Благо, славить Иисуса Христа и молить Его о помощи и защите, делиться с Ним своими радостями в стольном граде было где. Ещё во времена княжения Ольги на Подóле была поставлена церковь святого Илии Пророка, а после принятия ею христианства по приказу великой княгини возвели вблизи её терема церковь Святой Софии, Премудрости Божьей. И хотя Владимир ни разу не посетил храма, видел он его ежедневно.
Как-то в Киев пришёл из Византии проповедник, называвший себя философом. Он долго беседовал с великим князем об истории возникновения христиан-ства, рассказал о Сыне Божьем Иисусе Христе, о Его деяниях, учении, Его земном пути. Всё пришлось по душе великому князю, и особенно заповеди Христовы. Тогда решил он: «Крещусь сам и крещу Русь». Вот только где? Идти в Константинополь и по примеру княгини Ольги принять христианство там? Негоже! Он – великий князь, владетель земель и многих наро-дов. «Нужно и веру менять по-княжески, с мечом в руке. Не просить, но требовать! Ко́рсунь – вот хри-стианский город, ближайший к Руси. Именно там и надлежит креститься», – решил он.
В конце лета 988 года пошёл князь Владимир вой-ной на Корсунь.
Зная о суровом нраве киевского правителя, горожане затворились в крепости. Князь пошёл на хитрость – приказал насыпать земляной вал вокруг города, чтобы высота его доходила до уровня стен. Прямо с вала хотел он перейти на стены города, но защитники, сделав под-коп, каждую ночь уносили часть земли с воздвигаемого сооружения – вал не рос, осада затягивалась.
Тогда среди корсунян нашёлся некто Анастас, свя-щеннослужитель храма. Он пустил в русский стан стре-лу с посланием для Владимира, где было написано: «За тобою с восточной стороны расположены колодцы, вода из которых течёт по трубе в город. Перекопай, и ты найдёшь её».
Обрадовался Владимир и для себя решил: «Коли сбудется, я крещусь!»
Владимир указал место, и воины принялись копать. Вскоре они наткнулись на каменную трубу, в которой журчала вода.
– Разбить немедля! – приказал великий князь.
Город был обречён и очень скоро открыл завоевате-лям ворота. Владимир с дружиной вошёл в Корсунь, но ни жителей, ни домов он не тронул. Лишь приказал послать в Константинополь к императорам Василию и Константину посольство с письмом, в котором было написано: «Я взял ваш славный город. Слышал, что у вас сестра в девицах. Если не отдадите её за меня, то и с вашим городом будет то же, что и с Корсунем».
Ответ не замедлил прийти: «Не следует христианам отдавать родственниц своих за язычников. Но если крестишься, то и сестру нашу получишь. Если же не хочешь креститься, то и сестры не получишь».
«Я крещусь, – написал им Владимир, – ибо ваши вера и служенье мне любы и закон христианский я приемлю».
Императорам пришлась по нраву покладистость киевского князя, но ответили ему так: «Крестись, и тогда пошлём к тебе сестру».
Владимир же настаивал на своём: «Сестру вашу пусть сопровождают священники. Они-то меня и окрестят».
Решение оставалось за самой Анной. Ей очень не хотелось идти замуж за варвара, как называла она князя Владимира.
– Иду точно в полóн. Лучше бы мне здесь уме-реть, – призналась Анна братьям.
Константин, привстав с кресла, строго выговаривал сестре:
– Если ты пойдёшь за киевского князя, то сколько бед отведёшь от нашей империи. Кроме того, дело богоугодное сотворить можешь – обратить Русскую землю в христианство. Может, для этого ты рождена, и Господь сохранил тебя для великого дела?
– Всё так. Только зачем Владимиру потребовались константинопольские священники, ведь в Корсуни есть епископ? Разве тот не может его окрестить?
– Может, – согласно кивнул император Васи-лий. – Мне думается, что киевский князь решил кре-ститься и взять в жёны тебя, сестру нашу, христианку, чтобы утвердиться на престоле, приблизиться к христи-анскому миру, к государствам, почитающим и прослав-ляющим Христа. Он не только воинственен, но, видимо, ещё и умён и хитёр, как его покойная бабка Ольга.
– Да, – поддержал брата Константин, – воин-ствующего Владимира и его Русь надо попридержать, указать им место, и это твоя доля, сестра. Да поможет тебе в этом Господь!
Через десять дней корабль с невестой отчалил от пристани константинопольской гавани Золотой Рог. Его сопровождали два военных корабля-дромона. В послед-ние дни спокойного моря корабли посольства прошли Киммерийский Боспор (так ранее называли Керченский пролив) и вскоре оказались у пристани Корсуни.
