Сидеть за столом пришлось до самой темноты, пока моих сотрапезников не унесли в шатры. Сами они к тому времени так назюзюкались, что встать уже не смогли. Незамедлительно вспомнилась собственная похожая реакция на дедовский квасок. Голова вроде бы тогда была в порядке, а ноги также не слушались. Дружинники вокруг ещё пели, орали и хвастались, рассказывая разные свои приключения и даже дрались. Это уже было неважно. Главное начальство отбыло, значит можно и хозяину на боковую. На охоту новые знакомцы согласились, теперь надо выспаться.
Дом встретил пустотой и тишиной ни мебели, ни девчонки. А я, оказывается, уже привык к присутствию этого ужастика.
— Сие ты еси, княжиче? — Пропищало вдруг откуда-то.
Отодвинув заслонку, хозяюшка выбралась прямо из печной духовки.
— Там же жарко! — Поразился я.
— Страсть како пужаюся бражников. Лепше в печь. — Пожаловалась подружка.
Милашка и правда дрожала, пока не прислонилась ко мне, ухватив за руку, словно брошенный котёнок, а я автоматически не погладил по голове.
— Ну давай ещё ложись здесь на моей перине, а князя в сенях в стожке заставь тебя караулить. — Усмехнулся я, представив такую картину: "Правитель охраняет свою прислугу!"
Ну пусть не служанку, а простую девушку, всё-равно забавно. Однако рыжей смешно не показалось. Мадмуазель мгновенно согласилась, в следующую секунду раскатала на полу свёрнутую постель и уже зарывалась под одеяло поглубже, чуть ли не с головой прямо в одежде.
Сколько раз зарекался шутить в этом мире! Ну не понимают местные моих шуток также, как и мне трудно постичь смысл ихних. Например, существует множество видов мелких пичуг, которых городскому жителю двадцатого века никогда не различить, не запомнить, не осознать юмор, когда их путают. Придётся и вправду спать в сенях на сене, потому как лавки во дворе заняты. Только дверь запру, чтоб конфуз случайно не заметили.
— У тя рассол имается? — Это был первый вопрос, который хмурые Боримир с Мстиславом задали с утра.
Кричать Еремку не пришлось. Сообразительный пацан уже катил к столу двухведерный бочонок холодной квашеной капусты только что из погреба. После нас его в мгновение ока опустошили дружинники. Это была основная еда на завтрак почти у всех, кто страдал похмельем.
— Ну что, пошли на охоту? — Напомнил я вчерашнюю договорённость.
— По что идтить, поскакали. — Поправили старшие товарищи.
На этот раз пришла моя пора усмехнуться.
— Это вы у себя в Суздале скачите, у меня вепрь на опушке пасётся, а до неё рукой подать.
— Дивие земли. — Покачал головой Мстислав.
В этот раз облаву устроили действительно грандиозную. В глубь леса пошли не меньше ста человек. Остальные несколько сотен встречали дичь на опушке. Боримир с Мстиславом взяли меня под опеку, подстраховывали, так что прятаться на деревьях в этот раз не пришлось. С ними было надёжно. Честно говоря, новые знакомые и по размерам, и по силе раза в два меня превосходят, если не больше. Сражаться против таких, учитывая ещё их воинский опыт я бы точно не смог. Казалось, богатыри и кабанов, и лосей вполне могли остановить без оружия: кулаком промеж рогов или в пятачок тресь и с копыт долой! Действовали охотники конечно рогатинами, но так энергично, что пока я бодался с одним кабанчиком, они успевали заколоть троих секачей или лосей и помочь неискушённому соседу.
— Ныне нама мясца на полма лета довольно! — Радовались мы вместе с хозяйственным Еремкой, осматривая трофеи после охоты.
Свинина, лосятина, медвежатина… даже зубрятина. Закоптим, потушим в горшках и составим в погребок. Он у нас уже холодный. Парни из дома, из своих ям принесли лёд. Теперь, правда, другая задача. Как бы приезжих спровадить побыстрее? Очень уж они много едят. Если останутся, вся дичина в три дня закончится. К счастью на следующее же утро гости поблагодарили и стали прощаться.
— Благодарствуй за потеху, князь Владимир. Зверя в твоих лесах богато.
— Ну теперь-то мало осталось, разогнали. До зимы можно туда не заглядывать, разве по грибы, по ягоды. Посевы теперь не потравят. — Усмехнулся я. — Ещё бы кто-нибудь помог отстроится, да пни выкорчевать, пашни расширить. Я всё смотрю, какие у вас дружинники сильные. Они бы враз справились.
— Э-э несть, друже, в сей заботе мы есмь ны поспешные. — Отмахнулся Мстислав.
— Мужиков-ораторов тобе потребно. Дружинник волен топором на поле брани махати, землицу и сих горемык от ворога боронить.
— Ну может пока они отдыхают, могли бы и пни раскорчевать?
— Ны срок ныне продыху. Докатились слухи, буде Муромское княжество разорили лиходеи. Надобно подмогнуть, выручить братьев муромцев, наказать злодеев окаянных. Негли и ты еси с нами?
— Я бы с охотой, да сами видите, разруха у нас куда ни глянь, отстраиваемся. Ещё и дружинники поранены. Почитай ни одного здорового.
— Ей-ей твоя ратоборцы супротив моих ни един ны выстоит! — Тотчас похвастался Боримир. — Ораторы како есть ораторы!
Мне осталось лишь пожать плечами.
— Конечно не выстоят. Мы с ними первый год тренируемся.
