Осмотрев баню Борщ поморщился, мол уноты тонкостей не ведают. Из сумки умник достал и высыпал на каменку несколько горстей особенных, по его мнению, камней и трав, дополнительно подбросил дров, выбирая определённые породы деревьев. Дым из двери повалил ещё гуще. И как там только местные дышат? Лично я выскочил сразу. Голова же заболит от угарного газа. Здесь почему-то признавали топить только по-чёрному и бани, и жилые помещения, говорили, что это избавляет и дом, и людей с животными от хворобы-лихоманки. В принципе с этим можно согласится. То, что горячий воздух с дымом, смола и дёготь уничтожают вредных микробов я знал, но в княжеском тереме потребовал сделать трубу с вытяжкой наружу. Как представил только, что постоянно придётся кашлять от гари! В парной ещё ладно. Там не жить.
После подсчёта трофеев, нам выдали пятнадцать самых дырявых комплектов брони, столько же битых мечей, луков и одну большую лодку. Я даже не стал вникать как они считали. Дали и слава богу. Мой отряд в битве практически не участвовал, стоял в запасе и на подхвате. К тому же запасных доспехов уже с избытком, продавать планируем. Зато стрел под руководством шустрого Еремки удалось собрать в пять раз больше, чем у нас было до того. Их никто за дуван почему-то не признавал.
Во главе войска прибыл Мстислав сын суздальского и владимирского великого князя Андрея, как стало ясно самого главного руководителя, командира или даже владельца соседних земель. В этом до конца разобраться пока не получилось, как и в своём статусе тоже. Мстислава тоже все называли князем, правда собственных владений у него не было. Фактически мужчина являлся воеводой, "правой рукой" своего отца, княжичем и любимым сыном. Он был, судя по отсутствию морщин не старый, скорее молодой, но такой крупный, могучий, что парнем и не назовёшь.
Мне хотелось было поторопиться, скорее встретить начальство мол чтобы не заставлять ждать, но Боримир с боярами ступал важно, не спеша, с чувством собственного достоинства. Поневоле тоже пришлось сбавить шаг. Пока мы шествовали, Мстиславу уже рассказали про битву и про меня. Мне наоборот про него.
В ответ на мой уважительный полон, гость лишь слегка кивнул. (вот гад, знал бы я заранее, тоже не стал так спину гнуть!)
— Здрав буде князь Владимир, ты еси сказывают из русских, Аскольдово семя?
Имя Аскольд где-то приходилось слышать, кажется, вместе другим именем Дир. Видимо были такие князья. Поэтому за подсказку моей якобы родословной, выказывать неудовольствия за его небрежное приветствие я не стал, развёл руками и ответил: "Все мы здесь русские."
— Ну мы-то есмь владимирские и суждальские. — Усмехнулся Мстислав.
Что это он имеет в виду осмыслить не получилось, но спрашивать как обычно не стоит, отложу разбирательства на потом. Чаще всего со временем проясняются непонятки. И без того на мои слова незнакомые для их ушей косятся с недоумением. Хорошо, хоть пока не расспрашивают, может думают, что мальчик по заграницам разъезжает и нахватался там? Если я сам им покажу, что здесь чужой, и половины фраз не понимаю, как бы меня вообще не приняли за шпиона западного империализма?!
— Чим исконность рода подтвердить горазд? — Князь Мстислав прищурился и наклонил голову на бок, ну точно Ленин в каком-то кино.
Я и откликнулся по-революционному, наполовину вынул саблю из ножен и со стуком бросил её назад, с вызовом глядя ему в глаза. Такой ответ окружающие восприняли спокойно. Некоторые хмыкнули одобрительно (видимо с такой же как у меня подозрительной генеалогией), кто-то презрительно (те, кто кичились знатными предками) и на этом успокоились. Мне уже было известно, что право решительного, сильного, смелого в этом мире уважают. Вообще-то давно приходиться приучать себя к сдержанности: меньше говорить и больше слушать, отвечать стараться кратко, а по возможности неопределённо, расплывчато. Чаще всего собеседники сами предлагают варианты ответов и остаётся только выбрать.
— Зело млад ты еси. Почто от Руссы далече забрался? Никак в землях предельных замыслил освоиться?
Ну вот, хотя вопрос толком не понятен, но сам спрашивающий предлагает именно соглашаться. Остаётся вежливо кивать. Старшие любят, когда младшие к ним прислушиваются и поддакивают.
— Обаче сказывають дружина у тобе невелика. Како землицу удержишь, людишек от ворога заслонишь?
Я пожал плечами.
— Пока-что заслоняем как-то. Душегубов разогнали, полон освободили. Народ нам благодарен.
— До нас никого здесь не было, пустовали угодья! — Тут же принялся я торопливо оправдываться на всякий случай, а то вдруг кто-то начнёт претензии предъявлять?
— Про сё мине ведомо. — Кивнул здоровяк. — Обаче како далее мыслишь?
— Угодья потихоньку, помаленьку распашем, людей наберём, войско увеличим. Всё будет как у других.
— Али казна у тя жирна? Дружину кормить треба.
— Средствов совсем нет. — Вздохнул я, разводя руками. — Буду наделять землёй, скотом…
