— Так, чтоб сегодня же построили над секретной дверью какой-нибудь склад, и она всегда была на запоре. — Сердито отдал я распоряжения.
— Больше сотни рыл дурака валяют! Себе крыши над головами построили, значит пора и скотину обустраивать. Всякие конюшни свинарники, птичники и всё остальное, чтоб через неделю стояло!
Парнишка стоял и моргал, не понимая причины моей злости. Я и сам ещё не понимал.
— А куда стряпуха ушла-то? — Вдруг вырвалось словно, само собой. — Ерем, как её найти-то?
— Дык ничтоже мудрёнаго, княже! — Понял наконец пацан самое главное. — Гонцов надобно послать по селеньям. Сия девка приметная, сыщется.
— Друже, отправь прям сейчас, а? — И мальчишка убежал, раздавая на ходу указания.
Вскоре заржали кони, послышался удаляющейся топот копыт. По соседству застучали топоры. Я достал из печи горшок с чем-то съедобным, зачерпнул рукой, как делала она, вяло поел. Нет, всё не то. Даже горшок не сравнится с её котелком. Надо как-то отвлечься. Бежать, искать подружку самому как просила душа глупо. Мне даже неизвестно направление. Придётся дожидаться гонцов. Так, что на первом месте по плану? Пожалуй, пора заняться защитой крепости, как решил ещё в библиотеке своего мира. Надо попробовать сделать в натуральную величину то, что придумалось в двадцатом веке.
— А позвать пред мои светлые очи Вторушу! Он как-никак числится кузнецом.
Подошедшему приятелю я показал с помощью веточек, что хочу построить.
— Дык аз есм коваль, по железвию, значить. — Усмехнулся тот.
— Если мастером себя считаешь, значит посмышлёнее прочих. — Парировал я.
Похвала умельцу понравилась. Он зачесал макушку.
— Ты своих знаешь, выбери в помощники кого потолковее моим словом и приступайте немедля. Вороги в любой миг возвратиться могут. Не всё же нам суздальцев гонять туда-сюда.
В результате самому так и пришлось весь день толкаться рядом с Вторушей и его бригадой, контролировать, помогать советом. Товарищи не сразу поняли, что правитель затеял вовсе не игрушку. Пришлось ещё раз уже всем объяснять, что когда камни попадут и разобьют подплывающие вражеские лодки, то супостатам придётся добираться вплавь. А уж таких-то усталых, не способных в воде достать оружия, защититься от стрелы, мы побьём и тысячу.
К вечеру кое-что получилось, но точность оказалась никакая. Чтоб была хоть какая-то эффективность, пришлось заряжать целую кучу булыжников, а чтоб их всех запустить, катапульта (камнемёт по-ихнему) должна быть из целых стволов ели или сосны, а ещё лучше из скреплённых длиннющих, выпиленных досок или тонких деревьев. Толстый ствол при сильном изгибе скорее сломается, чем связанные вместе доски. Не зря фанеру склеивают из множества тонких слоёв и по тому же принципу рессоры на машинах. В результате метательное устройство получилось громадное, тяжеленное. Если враги пробьются, то его придётся разрушить на месте, иначе противник может развернуть, не спеша дотащить до стен и использовать против нас самих.
И тут один из ребят подсказал идею. Если сгибаемые брёвна в опорах не закрепить как следует, то они улетают вместо снаряда, по пути стремясь покалечить своих, а могут и недругов. Не очень далеко конечно падают, скорее даже совсем близко рушатся, но если такая громадная дубина свалится на подплывающую к берегу лодку хоть вдоль, хоть поперёк, хоть заденет краем, то пробьёт её гарантированно и покалечит попавших под удар ратников. Вскоре удалось испытать новую задумку. Результат обрадовал. Просто, эффективно и главное, эти летающие махины против нашей крепости использовать скорее всего не получиться, потому что они, во-первых, одноразового применения, во-вторых, попробуй догадайся. А вот ещё один камнемёт можно установить внутри крепости и направить на дорогу, но это уже завтра.
Хоть люди и устали за день, после ужина я заставил взяться за оружие, чтоб не забывались навыки, чтоб помнили главное: все они дружинники, витязи. Как ни странно, поскакать в седле, погорланить, ударяя рогатиной в мишени, помолотить друг друга дубинками, опять же с криками, как оказалось даёт отличную разрядку после работы, поднимает настроение, позволяет мужикам ощутить гордость, чувство воина-защитника.
— Такоже и бабы взирая на яростно бранящихся мужей, деются ласковее отчего-то", — похвастались счастливчики перед нами, немногочисленными холостяками, собравшимися вечером в кружок перед костром.
