Откуда-то из одежды предсказательница достала небольшие косточки каких-то животных и птиц, скорее всего свиные и куриные. Когда мать холодец готовит, нам с сестрой потом примерно такие же достаётся обгрызать, облизывать.
— Туды, низвергни своея дланью. — Проскрипела ворожея, показывая на небольшую утоптанную площадку.
Я специально разглядел костяшки перед броском. Нет, ничего не написано, не нацарапано даже, разве-что следы зубов. Как же искусница по ним читать собирается? Ну да ладно. Не моё дело заниматься предсказаниями. Ей виднее. Если так надо, то метну.
Баба шустро встала на колени, рассмотрела, обнюхала, лизнула и обрадовала, что искомая жива здорова.
— Ну и где она?
— Дабы проведати, корова дойная потребна. — Развела та руками.
— Точно корова, не бык? — Переспросил я. — В библиотеке, в каких-то исторических книжках встречалось, как специальных жертвенных быков использовали в ритуалах.
— По что мене бык? — Пожала плечами шантажистка. — Сего жи ны подоишь.
И тут в голове всё встало на свои места. Колдунья-самозванка меня элементарно обманывает. Ей до этого бедняки попадались, а тут богатый человек с виду и по поведению не жадный. Вон лишнее как небрежно вручил. С бедняка что можно спросить? Курицу разве. Корову пахари помрут, но не отдадут. Бурёнушка же кормилица! А с меня мол не убудет. Всё понятно. Местная гадалка примитивная шарлатанка. Потому-то такой у неё результат лечений — только половина выживших. Видимо это те, кто и без неё бы не умерли. Ничего то мошенница не знает, ничего не умеет, вон даже за огородом не ухаживает! А здесь и надо-то на таком клочке земли в день по пол часа затратить. Что с ней делать? Убогую даже наказывать жалко. Бедолаге и так несладко, хотя существует как попало ведь от своей лени. С возрастом у всех пожилых людей внешность портится, но ничего, живут с родственниками, посильную пользу приносят. Этакая же бездельница и обманщица конечно никому не нужна. Я уже хотел возвращаться, но решил заглянуть в избушку. Раз уж всё-равно пришёл, так хоть осмотреть здесь всё надо. Вовнутрь не полез, чтоб не навернуться, кинул взгляд через дверь.
Ну да, бардак, как и снаружи. Для показухи видимо висят пучки каких-то трав. Курочки мои копошатся со связанными лапками. На полу куча сена, листьев, старые, побитые молью шкуры. В этот мусор она заворачивается ночью для тепла, печки-то нет. И как недотёпа только зимует? Хотя холодною порой наверняка несчастная прячется в землянке или погребе. Подобный курятник ведь продувается ветрами, как щели не затыкай, и костёр здесь не разведёшь. В яме или в берлоге совсем другое дело. Там от земли тепло и не дует. Из камней любой дурак может что-то наподобие очага сложить, даже такая неумеха. Одна неприятность в погребе, летом от земли сыровато. У многих стариков кости болеть начинают. Приходится всё время протапливать, просушивать помещение, а в жару это опять не всем понравится, душно становиться, как у Борща с Боженой. Вот хитроумная тётка и нашла выход, поселилась на лето в сухом амбаре. Судя по всему, ей даже печь лишний раз растопить лень. Металлический котелок — наверное единственное здесь богатство. Стоп! уж больно он знакомый. Подтянув палкой, я осмотрел ёмкость. Точно он. С другим не перепутаю. Из него меня так незабываемо кормили!
— А ну-кась, проведём опыт!
Перевернув медную посудину, я застучал по ней, как по барабану.
— ТРА-ТА-ТА, ТРА-ТА-ТА, МЫ ВЕЗЁМ С СОБОЙ, КОТА-А-А!…
Музыкальные мои таланты конечно весьма посредственны, да и горланил я уж не так громко, но призывная дробь разнеслась достаточно далеко. В лесу неподалёку затрещало, как не шумит ни одно животное, даже дерево так не трещит, когда падает. Такие звуки может издавать только человек, ломящийся напролом. Через несколько мгновений, на поляну ворвалась огромная куча хвороста, приподнялась и из-под неё выглянуло такое знакомое чудовище, которое почти сразу превратилось в очаровательное чудо.
— Младушка!
Хотелось ринуться навстречу с открытыми объятьями, но побоявшись испугать, я осторожно позвал и стоял, смотрел, как она неслась сама, раскинув руки, отбросив ветки и даже платок, сползающий на лицо, её счастливое личико. Бросилось в глаза как шустро, словно молодая промелькнула, нырнув в кусты гадалка-эксплуататорша, заставлявшая девчонку вкалывать в счёт платы за якобы гадание на меня. Про это мадмуазель рассказала на обратном пути, уютно устроившись у меня на ручках. Я в принципе и сам догадался, как только увидел бедняжку с огромной вязанкой на плечах, но бабку преследовать не стал. Что взять с убогой и физически, и душевно? Если до стольких лет дожила и не поняла, то в старости и подавно не уразумеет, а просто так издеваться, тем более над беззащитной старухой это глупое и мерзкое занятие.
Парням чтоб не оборачивались и не посмеивались, глядя на наше счастье, пришлось показал кулак, а подружка состроила такую рожицу, что они сразу прибавили ходу, вырвались вперёд и больше не экспериментировали.
— Чтож ты ушла из крепости? — Спросил я свою красотку в первую очередь.
