А что я мог сказать? Для меня оружие лучше то, к которому привык, умеешь владеть. В лошадях скорость не самое главное на мой взгляд. Важнее выносливость, сколько вёрст скакун сможет промчаться за день, за неделю. В охоте же и рыбалке вообще не разбираюсь. Лишь бы результат был.
— Ничто, княже, построимся и соколов заведём, и зайцев по первому снегу погоняем, и на косолапого рогатины наточим. — Обрадовали спутники.
Видимо развлекаться они мастера, как и молодёжь любого века.
Но чем дальше стёжка углублялась в чащу, приятели становились внимательнее, осторожнее. Болтовня сама собой прекратилась. В руках оказались щиты и рогатины. У меня же наоборот стало повышаться настроение от надежды, доброго предчувствия. В суеверия мы, представители двадцатого века, как правило не верим, Бабу Ягу не боимся. Млада, конечно умеет пугать до икоты, до прочих неприятностей, но мне всё-равно хочется, чтоб с ней было всё в порядке. Да что там душой кривить, привык я уже, что моя кикиморка рядом.
— Ано сё избушка на курьих ножках. — Пробормотали наконец сопровождающие и остановились.
Перед взором открылась поляна. Среди гнилых развалин, огромных куч сухих веток, как будто собранных на дрова, возвышалось маленькое строение на деревянных столбах. Глядь, парнишки мои окончательно оробели, до посинения вцепились в оружие, глазами по сторонам так и зыркают. Когда на бревне верхом со стены сигали и то так не боялись. Я и взял-то именно этих гридней за смелось, бесшабашность. А тут, испугались каких-то развалин да слухов. Подумаешь заброшенный хутор! Люди жили, да видимо ушли или умерли.
Дверь домишки, однако заскрипела и звук такой оказался противный, будто специально древесину подбирали по тональности. На землю навстречу гостю сползла пожилая женщина. Молодец, что сама спустилась, мне туда забираться опасно. Не лестница у неё, а одно название, того и гляди обрушиться под добрым молодцем. Эта сухонькая старушонка небось меня раза в два меньше и легче.
Да, чем-то на Бабу Ягу похожа, неухоженностью, наверное, старой, рассыпающейся одеждой. Лицо в принципе тоже неприятное, но точно не Млада, хотя бы по возрасту.
— Бабушка, кроме этой житницы-амбара вам больше негде существовать что-ли? Вы же когда-нибудь навернётесь. — Спрашиваю у неё после обычного: "Здрасте".
Хозяйка развела руками и зашамкала что-то беззубым ртом. Пришлось изо всех сил прислушиваться и сто раз переспрашивать, прежде что-то становилось понятно. Оказывается, это постройка в такой сырости только и выжила, потому что над землёй, на дубовых подпорках и просушивается ветерком. Всё остальное после смерти мужа запустело, сгнило и разрушилось.
— И огород развалился? — Покосился я на бурьян, в котором уже поднимались поросли осины.
Видимо не первый и не второй год пустует. Наши орлы там пни корчуют, а она готовое не использует. Ворожея только отмахнулась, мол одна баба в поле не воин, в смысле в земле ковыряться не желает. А, ладно. Это её дело. Мы за другим прибыли.
— Ты, говорят, гадаешь? Мне найти надо одну кикимору.
— По что те кикимора? — Удивилась предсказательница.
— Ну как по что? Привык к ней. Нравится, она мне. — Шепнул я на ушко.
Неудобно про такое громко рассказывать, да ещё при свидетелях. Парни же с нас глаз не сводят, из кустов выглядывая, контролируют, чтоб бабка правителя не съела. Неужели они и правда в эти сказки верят? Да чтоб старуха могла молодого, здорового воина победить ей уж очень сильно постараться придётся, всю свою подлость и хитрость применить. Да и то сомневаюсь, чтоб смогла. Она ведь даже отравить не сможет. Лично мне у такой грязнули, неряхи ничего есть и пить не захочется, побрезгую.
— Кикимора по нраву?! — Опешила собеседница.
— Да что вы все набросились на несчастную! Зачем обзываете бедняжку? Да ты сперва на саму себя посмотри!!! — Сорвался я не выдержав. — Ну в самом деле, какое всем дело до неё, до меня. Да она нормальная подружка, только пугливая. Детство у неё тяжёлое. Сирота, одним словом.
— Дык тобе девка надобна, али нечисть?
Хозяйка запущенных угодий не то, что не вздрогнула, не испугалась, даже ухом не повела на княжеские вопли. Видимо успела насмотреться всякого в своей карьере "последней надежды на чудо". Небось и грозили ей и пугали по-всякому. Глядя на невозмутимость пожилой женщины и мне стало совестно психовать.
— Девушка мне нужна, конечно, что я извращенец что ли? Просто некоторые её обзывают кикиморой. Ох доберусь до них!
Хмыкнув, мол другого ответа и не ожидала, бабка попросила курицу. Я отдал ей сразу трёх. Еремка посоветовал привезти с запасом, вдруг мол с одной не получиться и придётся "пилить" за другой. Нам думалось гадалка зарежет птицу и будет ворожить, смотреть по внутренностям или ещё что-нибудь этакое, но старушенция моих несушек просто по-хозяйски запихнула в свой домишко. Понятно, это стало быть обычная плата за услуги, а с меня жадоба взяла трёх, не постыдилась, сдачу не вернула. Ну да ладно, не обеднею.
