Внизу прекратился звон. Вторуша привязал верёвку и тренируется, забрасывает крюк на ворота княжьей усадьбы. Пора его уже сюда звать, башни приближаются.
Махнул рукой Малёк и распрямилась катапульта. Какой пацан не способный, но и тут он почти бессилен. Лишь один из груды булыжников попал в первое из подкатившихся строений и проделал в нём брешь. Стала видна лестница внутри. Стреляло бы метательное устройство точнее, можно было бы зарядить большое бревно, вместо кучи разномастных снарядов и разрушить все планы нападающих. В данном же случае, только пощекотали нервы и кое-кому внизу попали по голове. Враги даже не остановились. Знают уже, как нам долго перезаряжать.
— Младушка, беги, позови кузнеца, а сама прячься или как там по-вашему, схоронись. Скоро здесь начнётся.
Когда Вторуша зацепил крюком макушку ближней башни и натянул канат, внизу даже остановились, перестали толкать. Они, наверное, решили, что мы сошли с ума и сами помогаем, подтягиваем постройку к себе, отобрать мол хотим свои доски. Но кузнец побежал по стене в сторону, туда, где его уже ждали друзья. Двадцать крепких парней дружно потянули, словно бурлаки, конструкция покачнулась, стала заваливаться, а грохнувшись, развалилась.
— Ура-а! Один-ноль! — Запрыгал я, засвистев, как на стадионе.
Когда зацепили вторую башню, булгары уже ждали. Не успели товарищи дёрнуть, как кто-то чернобородый высунул руку, резанул ножом по натянутой, будто струна верёвке, и она лопнула. Крюк оказался потерян. Тянущие чудом удержались на ногах, не посыпались вниз на землю.
— Один-один. — Констатировал я, а с верхней площадки вражеской постройки замахали руками в приветствии, туда вылезло сразу несколько человек, готовясь опускать мосток на стену.
Мои дружинники крякнули, подняли обструганное, вдвое облегчённое бревно и саданули им навстречу как тараном. Воины с вершины башни посыпались, точно неумелые птенцы из гнезда. Конечностями машут здорово, а в воздухе удержаться не в силах. Последующие мощные удары проломили конструкцию и смахнули несколько лестничных пролётов. Похоже, мосты наводить здесь уже некому. Пока будут чинить, строение должно загореться. Первые языки пламени уже лижут его бока, прилепившись вместе со смолой. Еремка с Мальком старательно целясь, теперь бросают горящие горшки по соседним приближающимся сооружениям.
— Поберегись! — Заорали ратники и рванули мимо пацанов останавливать следующего деревянного монстра.
Хорошо, что башни ехали гуськом и сейчас подъезжают по одной. Однако два-один в нашу пользу.
Третью конструкцию ударили с разбега, раз, ещё раз и ещё (три-один), а вот с четвёртой замешкались. Проломив плетёную стенку, бревно застряло и назад ни в какую. Мне показалось, что его там схватили и держат. Перетягивание тарана вместо каната не дало результата. (Три-два.)
— Бросайте его, ещё одна башня подъезжает!! — Крикнул я.
Княжеский приказ поняли буквально. Бревно подвинули к краю стены и столкнули вниз. Эффект оказался неожиданным. Видимо что-то там оказалось сломанным. Тяжёлый ствол перевесил. Плетёное строение стало разрушаться, и наконец верхняя часть с треском отвалилась. (Четыре-два.)
Пятую постройку таранить не смогли. Одно бревно оказалось коротковатое (Четыре-три.) Оставшиеся два длинных необструганных ствола были не по силам уставшим, обессилевшим ребятам. (Четыре-четыре.) (Четыре-пять.)
Хотя последняя башня уже во всю горела, противник стал высаживать из неё десант. Чернобородые воины потекли казалось лавиной. Вставших на их пути моих соратников мощным человеческим потоком просто смело со стены. Они падали вниз обнявшись, и болгары, и русские, даже в полёте продолжая сражаться.
"Мы проиграли!" — Сверкнула ужасная мысль, словно обухом по голове. Кажется, настаёт конец всему этому так полюбившемуся новому миру. Конечно случались и раньше неприятности со мной лично, в результате которых мальчишку, изображавшего правителя обычно вышвыривало из этой реальности, как не справившегося, а потом высшие силы давали ещё одну попытку. Сейчас же похоже рушатся основы, убивают друзей, уничтожают цитадель, воздвигнутую с таким трудом. Даже если вскоре переместит во времени, возвратится получиться лишь к руинам и к головешкам кострища. Крепостные стены наверняка сожгут, а жители разбегутся, которые конечно выживут, не попадутся в плен, не станут рабами.
