Рыжая за спиной задрожала, а у меня теперь была полная уверенность, что парень не выдаст. Слишком он простой, чтоб хитрить. На лице у него все эмоции отражаются.
— Нама такоже тати ны любы. Лиходеи сии человецы, душегубцы. — Проворчал незнакомец. — Обаче враждовать ны с руки. Дюже развелось супостатов, ды и броней у наю несть.
— Кольчуг могу продать сколько душе угодно. — Обрадовал я собеседника. — У вас небось куница водится?
— Куница, соболь, горностай, бебрь… — Стал перечислять охотник наиболее ценные меха.
— Во-во, за те шкурки всех ваших мужиков в доспехи хоть завтра можно нарядить! — Хлопнул я его по плечу.
Кажется, наклёвывалась выгодная сделка. Уж на что мои мозги в продажах не соображают, но тут и дилетанту всё понятно. Здесь в глуши среди лесов и болот купцов не бывает. Мехов небось много скопилось, и торговаться аборигены будут неумело.
— Ано мещи, топоры? — С надеждой спросил тот.
— И этого добра хватает. У Клязьмы ниже по течению три наших лодки стоят, вы небось уже знаете.
— Коли ты еси гость торговый, почто внаготку по лесу шастаешь? — Удивился мужчина.
— Да вот занесло.
Ответить получилось только так туманно. Не объяснишь же подробности с перемещением во времени.
— Како жи мине бысть?… — детинушка надолго задумался.
Мы сначала ждали, смотрели с недоумением, а потом дошло о чём бедолага переживает. Небось родное лесное поселение они никому не показывают. Рядом же разбойники. С другой стороны, оставить, бросить в чаще своих уже почти знакомцев добрый молодец стесняется. Негостеприимно это по простому человеческому обычаю. Придётся опять помочь, подтолкнуть, разрешить щекотливую ситуацию. В гости напрашиваться, пожалуй, не стоит. Вдруг по их правилам чужаков не положено отпускать если дорогу в городище разведают?
— Хочешь, тебя здесь подождём, пока сгоняешь к своим, да посоветуешься?
По лицу сразу стало заметно, как новый знакомый обрадовался, тут же рванул, через мгновение вернулся, отвязал от пояса добытого зайца, бросил нам к ногам и опять скрылся среди кустов.
— Ну вот, вроде и гостеприимство проявил, и родичи ругать его не станут. — Проворчал я. — Младка, Данка, ну-ка давайте шевелитесь, готовьте косого! Не всё же за вас делать?
Моё величество ведь главную задачу свершило, договорилось, теперь можно проявить власть, прикрикнуть на подданных.
— Сам стряпай! — Пискнула подружка подбоченясь, изображая мою позу перед следопытом, а глазки озорно сверкают и на губах улыбка.
Ну правильно, напряжение спало. Охотник теперь далеко, небось несётся во весь дух с важной вестью. Других посторонних вокруг быть не должно, иначе лесной житель бы выследил, как и нас. Значит можно отдохнуть и позабавиться.
— Ну сам, так сам.
Сгорбившись я отвернулся, словно обидевшись и в тот же миг бросился на нахальную задаваку. Как бы не так. Взвизгнув, проказница сорвалась с места, как вспугнутая дикая лесная козочка. Покружив среди деревьев, удалось её догнать, только загнав в лужу на краю болота, да и то, как показалось, баловница поддалась, сама забежав в воду. Нашла затейница повод помыться, постираться с удовольствием, ещё и приятеля заодно искупать в тёплой стоячей водичке. Увидев, как мы игриво толкаемся и брызгаемся, к веселью немедленно подключилась малявка Данка. Ну правильно, как же без дитяти парню с девушкой порезвиться? Это извечная проблема всех старших братьев и сестёр.
— Куда люди, туда и дети, и кошки! — Так говорит в таких случаях моя мудрая бабушка.
Тотчас все эмоции мы выместили на подвернувшемся ребёнке. Сперва изваляв в грязи, довели до слёз, затем совместно жалели, усевшись прямо в тёплую жижу, а под конец отмывали, отстирывали малышку, словно куклу, ну и себя заодно.
Также дружно день поначалу шёл и дальше. Сначала стуча зубами, прижавшись спинами, компания грелась меж кострами, суша одежду. Потом вместе расчёсывали и заплетали густые Младкины волосы, а следом Данке сделали хвостик. Строили убежище. Даже к приготовлению еды меня в кои то веки допустили.
Наконец-то удалось узнать, как снимать шкурку с минимумом повреждений, как надлежит потрошить дичь. Желчный пузырь, например, надо осторожно вырезать вместе с куском печёнки и выбрасывать. Потроха потом всё-равно следует очень хорошо промывать, чтоб убрать горечь из печени и почек, а лучше вообще эти внутренности отдельно вымачивать и готовить. Девчонки по ходу дела ещё обсуждали всякие подробности, половина из которых были непонятны, из-за специфических терминов. Старшая учила малышку женским премудростям, как недавно мы с Геркой осваивали свои, мужские науки. От любопытства и со скуки конечно захотелось вникнуть, выспросить неясности, пока настойчиво и не совсем вежливо стали посылать… Не матом, конечно, а с мелкими поручениями, но смысл был один: "Не мешайся под ногами, недогадливый. Иди вон туда, сюда, а лучше охраняй где-нибудь в сторонке."
