На самом деле пацану, ребёнку, сидящему пока ещё внутри меня и неожиданно дорвавшемуся до настоящей, серьёзной игры, о которой грезят все мальчишки с раннего детства, просто до дрожи в пальцах нравилось чувствовать себя воином, у которого хотя бы учебное оружие всегда должно быть под руками. Пришла даже идея по пути острее заточить концы у новой рогатины, чтоб казалась боевой, настоящей.
Сами рыбаки ехали на пяти телегах, на которых везли ещё и лодки. Впрочем, из десятерых только двое были взрослыми мужиками, ещё трое крепкими парнями, остальные подростки, самые старшие из которых Еремко с Мальком. Правильно, оставлять крепость в такое опасное время на стариков и баба чревато неприятностями.
Около часа повозки спускались к реке. Пришлось сделать крюк, напрямик слишком круто. Я думал будут ловить где-то здесь на Клязьме, а они оставили на берегу телеги под присмотром трёх пацанов, коней за удила привязали к лодкам, погрузились сами и отправились на другую сторону. Нашлось и для меня местечко в одной из плоскодонок.
— На Кривы озёра поедем. Сии с разлива зарыблены. Срок разрыбить, покуда рыбица ны передохла в сутолоке. — Объяснили по пути.
Переправившись, спрятав в кустах плав средства, до озёр добирались верхом, по двое на каждом скакуне. Еремка попросился на кобылу сзади меня. Время от времени с лодок, плывя по реке, а также проезжая дальше с лошадей, спутники оборачивались, косились на приметную со всех сторон Лысую гору. Я обратил внимание, что берега Клязьмы снизу до самого верха, в отличие от моего времени, почти сплошь заросли смешанными рощами. Вокруг Лысой горы в эту эпоху не пасли скот и даже она покрывалась по склонам деревьями и кустарником, хотя макушка так и оставалась голой.
— Ны добро место, коль дерева ны растут. — Переговаривались мужики.
В принципе мне и раньше приходилось видеть, как сетями ловят рыбу. Браконьеры в двадцатом век встречаются. Однако здешний размах просто поразил. Не зря поехали на рыбалку столько народа. Сеть растянули метров на пятьдесят. Понадобилась и моя помощь. Потом побродили вдоль берегов с бреднями, постукивая по кустам палками. Местные лазили в воде голышом. Трусов в этом веке не признавали и на меня косились подозрительно. Успокоились только, когда я перед одеванием отжимал бельё. Видимо до того сомневались в моей человеческой сущности, гадали небось, чего княжич там скрывает? Купание в трусах списали, наверное, опять на причуды высокородных. Оказалось, что деревенские жители не только князей, в своей глуши даже бояр ни разу не видели.
Улов получился большой сообразно размеру снасти. Одиннадцать больших мешков заполнили до верху. Но мужики остались недовольны и ворчали: "Никак до наю кой-то усе выловил?" Возвращаясь назад, старшие хвастались перед молодёжью, травили рыбацкие байки. Мол в их молодость попадались рыбины в рост человека, а их деды встречали таких монстров, что проглатывали лодки. Мальчишки верили. Я посмеивался над их наивностью. Надо будет как-нибудь рассказать сказку про рыбу-кит на которой пахали, сеяли и дома строили.
Рыбаков встретили сонные караульные, вылезая из-под телег.
— Чесо свене сего деяти в сию марь? — Оправдывались пацаны.
— Чесо — чесо, баклуши бо били и то ны за зря! — Раздавали им подзатыльники отцы.
Когда расселись по телегам и не спеша тронулись в обратный путь, от реки раздался знакомый лихой свист. Видимо заметив нас с Лысой горы, душегубы прорубились сквозь заросли до берега, сели на скакунов и по мелководью примчались сюда. Кучера хлестнули лошадок, пассажиры спрыгнули с телег и стали толкать повозки, помогая кобылам. До спасительных кустов было не так уж далеко. Там конный сравняется с пешим.
— Княжиче подсоби, закосней супостатов! — Взмолился староста.
Швырнув лук и колчан Еремке, (он лучше стреляет), я развернул Вороную. Бандитов оказалось пятеро, но сразу было видно, что это не воины, а простые разбойники, срубившие рогатины. Доспехов ни у кого нет. Щиты такие-же грубые, сделанные на скорую руку, как у меня. Эх, была-не была! Если свалюсь, скорее всего опять окажусь в своём веке. Я почти ничего не теряю. Покажу всем! Не зря же Борщ меня в самом деле столько натаскивал?
Помчавшись с возвышенности вниз навстречу врагам, конягу почти мгновенно удалось разогнать до предела. Перед самым столкновением изо рта вылетел грозный клич команчей: "И-ИХ-ХО!!! Если не испугаю, то хотя бы оглушу. Зачем-то ведь воины орут во время битвы.
Злодеям надо было бы собраться в кучу и бить неприятеля сразу всем одновременно, но они не сообразили, раздались в стороны, по своей волчьей тактике решив взять в кольцо, чтоб напасть сзади. Да как можно окружить всадника, "летящего" с горы во весь опор? Увернувшись от одного супостата, оружие второго я отразил щитом и с силой ударил в открывшийся бок своей рогатиной. Раздался треск. У моей учебной деревяшки остался только один рог, но сражённый противник, охнул и вывалился из седла.
