Недалеко вдоль берега по тихим заводям против течения плыла лодочка. Двое мужиков налегали на вёсла, но кузнеца среди них не было. Интересно, а где мы находимся? О, да вон она, "Лысая". Значит корабль как раз напротив разбойников. Наверное, папаша с дочкой далеко не уплыли. Скорее всего пока реализовали наших коней, проторговав до вечера, там на причале у рынка они и заночевали. Отошла милашка в сторону под кустик и попалась в лапы бандитам. Теперь они требуют денежки за возвращение. Все же видели, как кузнец удачно обогатился. А сегодня грабители меня поймали и тоже знакомому купчище предложили. Вот он и встал здесь на якорь подальше от рынка, от несчастного родителя, поближе к дружкам душегубам.
— Павлуша, ты знаешь, где луки со стрелами лежат?
— Ага.
— Тащи все сюда бегом.
— Ты еси чесо замыслил, княже? — Забеспокоился кормчий.
— Надо девчонку ковалю вернуть, а как? Этим её отдавать опасно. Смотри, какие морды бандитские!
— Драговит сим верит.
— Я-то не он. Меня они разве послушают? Надо самим к её тяте плыть и передать с рук на руки. А у тех ребят придется отобрать ножи и топоры, чтоб беды не натворили. Ты же один ладью не поведёшь?
Радостно переговариваясь вновь прибывшие вскоре залезли на палубу. Видимо удачно договорились о выкупе. Вон какие довольные! Бедняги даже не сразу заметили, что власть переменилась, ведь купец лежал спрятанный в каюте, но тут им на глаза попался мой натянутый лук.
— Руки вверх! Хотя нет, сперва пояса на палубу. — Скомандовал я.
У мужиков округлились глаза.
— Ну вы что, не видите, как пальцы устали? Стрела вот-вот сорвётся!
Переглянувшись, покосившись на рулевого, кивающего в подтверждение каждого слова, бородачи сложили оружие.
— Теперь Деян командуй ими, а мне, пожалуй, можно слабить тетиву.
Через несколько минут рулевой подошёл и зашептал: "Жедати, княже, твоя дружину зде надобно. Прозорлив ты еси, ны добро мыслят мужи. Ей-ей вмале тобе ратовать ринутся."
— А ты не боишься нам помогать? Тебя не прибьют потом? — Пробормотал я в ответ.
— Куды им без кормчего? Обаче и лодья сия моя. Драговит воздает залог и возит товар.
Пришлось удвоить внимание, держать руки на оружии, а опасных громил под прицелом. Подумав, я подозвал парня-оборванца и показал купеческое серебро.
— Павлуша, хочешь заработать вот эту монету?
— А шо робить?
Ого, да этот шкет ещё и украинец. Занесло парнишку. Он видимо на ладье юнгой, выполняет все чёрные работы. Относятся к нему соответственно. Надо поговорить с юношей по-доброму, ещё и предложить большую плату, тогда он на что угодно согласиться.
— Проплывёшь вверх до первого мыса за поворотом, а там увидишь тропинку. Пойдёшь по ней не сворачивая, найдёшь крепость. Скажи там, мол княжич кличет своих дружинников. Когда вернёшься с ними получишь денежку. Понял?
Ждать пришлось долго, наверное, часа два. Мы уже начали переживать, не заблудился ли посыльный, не попал ли в лапы разбойников, но вот вдали показались битком набитые лодки. Слава богу! Приплыли четырнадцать ребят. Малька не отпустили. Рана ещё не зажила, да и засеку караулить кому-то надо. Остальным тоже пришлось уходить втихарца. Ничего, когда их родственники увидят монеты, которые заплачу помощникам из толстого кошелька этого купчищи, небось успокоятся. Залезая на палубу парни настороженно оглядывались. Бычок и Вторуша, завидев знакомую милашку, сразу направились к ней.
— Стой! Куда? Строиться!
Я заорал, замахал руками, а потом чуть ли не каждого пришлось устанавливать в шеренгу. Эх, не приучил к дисциплине! Не особо они пока слушаются.
— Так, дружи, вашего княжича захватили в плен и хотели продать, как невольника.
Мои возмущённо зашумели.
— Теперь удалось отвоевать эту ладью и скоро будем судить преступников.
— А правёж чинить буде? — Спросил смышлёный Еремка.
Ну да, термины двадцатого века они плохо понимают.
— Правильно, буду чинить правёж. Только сперва девицу отвезём отцу, в смысле к тяте. В общем тех двоих пока в трюм, рулевого и Павлушу не трогать.
Вот теперь можно успокоится и расслабиться, правда только нам с Лушей. Деян стал командовать моими товарищами, а они нифига не понимали. Оказывается, плыть на маленькой лодке и на большущей ладье, две большие разницы. Хорошо, хоть спускались по течению, а русло реки оказалось достаточно глубоким. В конце концов кормчий плюнул в сердцах и парус решил не поднимать, не рисковать. По течению да на вёслах спокойнее. Я подсел к приятельнице. Начальник имеет право расслабиться, когда всё налажено и команды отданы.
— Привет, подружка! Как себя чувствуешь? Не испугалась?
Как и положено по этикету, барышня опустила длинные реснички, но время от времени постреливала из-под них, словно снайпер.
— Ой спужалася до смерти! Наипаче егда с погреба ломились! Ны чаяла живот спасти. Ано ты еси правда, князь?
