Дружок смешно открыл рот, зашевелил губами, шёпотом вспоминая и считая дни, стал загибать пальцы, но видимо вскоре сбился, запутался.
— Ано, егда торговые гости съедутся, тады узрим! — Отмахнулся в конце концов горе-грамотей.
Уходя я педантично сложил опять все ценности в сундук, запер его на замок, а ключ спрятал в поясной мешок. Не буду вводить людей в соблазн. Вдруг кто-нибудь не устоит? Конечно не стоит считать ценности лично своими, вместе же добыли, но растащат по колечкам, растратят на пустяки. Любой руководитель обязан заботится о благе подчинённых, а самое главное сейчас оружие и доспехи. Без брони моя головушка уже валялась бы под кустом в ближайшем овраге. Тоже самое может произойти с любым из соратников. Чует сердце, что битвы нам ещё предстоят серьёзные. Не просто так ведь Боженка рассказывала, как частенько воюют князья между собой, да иностранные захватчики наведываются.
За воротами крепости кипела работа. И мои дружинники, и пленники, и выбравшие себе наделы пришлые крестьяне корчевали пни, собирали в большущие кучи и поджигали. Три десятка костров поднимали кверху густые струи дыма, которые дальше расползались в стороны, клочьями тумана или даже облаков. "Пни мол пропитаны земляными соками, посему весь день пылать будут, придётся потерпеть запах гари", — объяснили товарищи оправдываясь. Ну да, на зиму на дрова пеньки не заготовишь, в печку не влезут и разрубать на поленья замучаешься, слишком корявые, а мусорные кучи устраивать на своей земле это последнее дело.
Бандитов от земледельцев и от моих соратников можно было отличить только по отсутствию ремней с оружием. В здешнем мире все носят какие-нибудь пояса, кушаки. Хоть простым клочком верёвки, но подвязывают одежду и самые последние бедняки, и даже малыши бесштанные, делающие свои первые шажочки. Как обычно всё связано с суевериями. Вроде-бы нечисть ходит неподпоясанная, потому это и считается позорно. В остальном разбойники такие-же мужики. Кто постарше — лишь бороды побольше. Оказались среди лиходеев и совсем безбородые молодые парни, примкнувшие к ним ради лёгкого заработка. Может быть поживут с нами осознают и вернуться к мирному труду? Пока что придётся всех душегубов на ночь связывать. У нас не только тюрьмы, вообще нет никаких помещений кроме моего терема и амбара. Но в житницу их не допустят. Священное место не следует осквернять бандитским духом. В терем же я сам не пущу, а потому что нефиг! Княжье сие, вот!
Конечно надо бы строится, надо бы тренировать дружину, но основательно подумав, сегодня приятелей я не стал дёргать. Ломать их психику, заставлять бросить сельское хозяйство не стоит. Всё придётся делать постепенно, чтоб и начальник не стал им врагом, и сами поняли, что теперь важнее. Они в душе пока землепашцы и надеются что-то вырастить на новых участках ещё в этом сезоне. Говорят, до "Троицы" орать можно смело.
У меня в отличие от окружающих такого стремления к земле не было, к тому же на моём участке бандиты вкалывают. Оседлав лошадку, я вырубил на краю леса два десятка рогатин и ну гонять кобылку, разбивая учебное оружие об подвешенные цели. Поначалу пошло непросто, видимо оттого, что давно не тренировался и забыл советы старцев. Некоторые колоды отскакивали прямо навстречу, норовя сбить с седла. Иногда у них получалось. "Болваны побеждали поединщика", — как хихикали работяги по соседству. Под конец приноровился уворачиваться и последние жердины разносил с двух ударов. Один рог об первый пень, второй об другой, проскакивая мишени без остановки, поражая их по очереди. Третью цель в азарте ударял щитом.
Под вечер всё же удалось съездить к речке, выкупать коня, искупаться самому, зря что-ли плавки брал?! Пузырь в окне оказался не рыбьим, а бычьим. Эта скотина хотя и буйная порой, но как известно в водоёмах не водится. Никого страшнее щуки в Клязьме не оказалось. Рядом со мной весело плескались и остальные мужики с парнями, сверкая голыми ягодицами. На мои плавки опять косились, качали головами, перешёптывались. Мол чито токмо сии князья ны удумают? Задницу парить на этаком зное!
Ужин готовили в двух котлах дружинники и мужики отдельно, а потом угощали друг друга, сравнивая. Еремка напомнил, что пришло время похвастаться новой серебряной ложкой, а угловатой самоделкой не позориться. Черпачок оказался таким огромным, что вмещал почти половину обычной порции. Окружающие принудили попробовать в обоих котелках и решать спор, у кого лучше состряпано. Когда еда закончилась, я вынес заключение, что пока был голодный, казалось вкусным всё, теперь объелся и не знаю. Народ засмеялся и остался доволен постановлением. Это была моя первая судебная тяжба в должности правителя. Тогда на ладье ведь не было ни княжества, ни кола, ни двора, как говориться. Теперь появилась другая проблема: определить границы, чтоб не конфликтовать с соседями.
